Читаем Хогвартс не устоит! (СИ) полностью

— Абелия, с тобой всё в порядке, — одним движением Софья спешилась и оказалась около жеребёнка, который рванул к Романовой стоило миновать опасности. Только после беглого осмотра малыша жёлтоглазая заметила Грейнджер и насторожилась. — Гермиона? А что ты тут делаешь?

Но ответить гриффиндорка не успела, потому что на поляне появилась ещё одна крылатая лошадь, но теперь уже гнедой масти с высокими белыми так называемыми чулками на всех четырёх ногах. Так же на морде у кобылы было круглое пятно на одном глазу и золотистая прядь в слегка вьющейся длинной чёлке. малышка Абелия с радостным воплем ринулась к гнедой лошади, которая в свою очередь заботливо прикрыла её большим тёмно-коричневым крылом.

— Это Айсидора и её дочка Абелия, — заметив заинтересованный взгляд Грейнджер, направленный в сторону крылатых коней, сказала Софья. — Малышке всего месяц и она крайне любопытна. А ты кажется ей понравилась.

Абелия вновь прискакала к Гермионе, подставив свой розовый нос девушке и лизнув руку. Это всё вызвало тёплую улыбку Софьи, которая спокойно поглаживала своего вороного коня по морде.

— Какая она хорошенькая, — улыбаясь сказала Грейнджер. — Кто они?

— Это почти вымершая порода крылатых лошадей, — ответила Романова. — Раз ты так понравилась Абелии, то можешь приходить её навещать. Вот только пообещай, что не скажешь о них никому. Их осталось всего два десятка, но я и так с трудом могу скрывать их от желающих поработить и заполучить их в корыстных целях. Из-за того, что людям свойственна жажда наживы, уже однажды не вымерла все порода, и я не собираюсь допускать подобного.

— Я обещаю, что никому не скажу, — серьёзно ответила Гермиона.

— Хорошо, — кивнула в ответ Софья. — Тогда пойдём я познакомлю тебя с остальными.

Девушка поманила гриффиндорку за собой, беря под уздцы своего коня. Вперёд помчалась радостная Абелия, а рядом пошла степенная Айсидора, меланхолично наблюдая за играми дочки, как показалось Гермионе.

========== Глава 9. ==========

Ба-бах! Трянь! Дзынь! Пух! Утро обитателей Хогвартса началось под такой жизнерадостный аккомпанемент. А источником его были кто? Правильно, отдельные представители четы Романовых.

Дело началось с того, что Мария Романова упорно не хотела мириться с близняшками, которые из кожи вон лезли — видимо припёрло их сильно и таланты сестры требовались по зарез. Девушка ни то, что принимать подарки, она разговаривать с ними не хотела. Потому весь Хогвартс имел возможность наблюдать за этим представлением, а предприимчивые близнецы Уизли даже успели организовать тотализатор.

В результате это вылилось в то, что вылилось. Ранним утром понедельника по всей школе раздалась какофония весьма интригующих звуков, за которыми вскочившие с постелей и высыпавшиеся в общую гостиную слизеринцы имели честь слышать непонятные ругательства промчавшейся мимо них на второй космической скорости Марьи:

— Да чтоб тебя, перпетуум мобиле! Чтоб вам вал на маховик намотало, заразы неугомонные!

Следом за ней прошла ещё не проснувшаяся и от того не шибко добрая Софья, чудом успевшая убрать волосы и переодеться в форму, прежде чем начался весь этот балаган. Хоть она и не бежала сломя голову, как её сестра, но и не отставала от неё. Где-то на третьем повороте они вдвоём наткнулись на профессора Снейпа, что шёл куда-то вместе с Малфоем. По новоприобретённой традиции Мария налетела на Драко, сбила с ног, пропахала его телом добрых пару метров и как ни в чём не бывало помчалась дальше в сторону мастерской.

— Доброе утро, профессор Снейп, — Софья на секунду остановилась, чтобы поздороваться с мужчиной, и продолжила свой путь.

— Что здесь происходит? — хмуро поинтересовался тот.

— Кажется кто-то смог залезть в мастерскую Марии, — ответила желтоглазая, останавливаясь на секунду и поворачиваясь к Снейпу и с кряхтением вставшему Малфою.

Кажется, мужчина хотел задать ещё один вопрос, но девушка уже скрылась за поворотом. Когда зельевар добрался до мастерской Романовой, ему предстала по истине непередаваемая картина. Посреди помещения висели вниз головой четыре плотно запутанных в каких-то белых нити фигуры, стены были слегка подкопчёнными, а в одном из углов лежала целая горка осколков синего стекла, под которыми растекалась серебристая лужица. Под весящими фигурами расхаживала злая Марьи и что-то высказывала на родном языке до тех пор, пока её не осадила Софья. В стороне схватившись за сердце стояли МакГонагал и Стебель, а в довершение всего раздался мелодичный звон и голос русской преподавательницы:

— Что здесь происходит? — поинтересовалась Сэйра Шандоровна, оглядывая своих подопечных. За её спиной замаячил Руслан, нагруженный какими-то свитками.

— Сэйра Шандоровна! — начала Мария. — Они! Они! Да чтоб у них форсунка засорилась и протухшая жабья икра попалась! Они мой эксперимент испортили! А я ведь почти получила зеркальную эссенцию для разговорного зеркала!

— Они — это кто? — спокойно поинтересовалась цыганка.

— Вот они! — зло проговорила Марья, махнув рукой в подвешенных индивидов.