Читаем Ходок 10 полностью

Спустимся в бытовую сферу. Планирует человек приятно провести время с симпатичной соседкой, а вместо этого платит алименты восемнадцать лет, или же учится на инженера гидравлика, чтобы заниматься любимым делом, а после окончания вуза торгует трубами, объясняя покупателям тонкости гидравлики и гидродинамики. Чуток поднимемся — бежит олигарх со своими наворованными денежками в дальние страны, где планирует обеспечить «Dolce vita» не только себе, но и внукам и правнукам до седьмого колена. Обеспечит? — опять таки хрен! Раскулачат рано, или поздно, как российского шпиона и агента Кремля.

Так что ничего удивительного в том, что план компаньонов дал трещину… ну, пусть не трещину, а трещинку, не было. Дело житейское. Они-то собирались просто-напросто исподволь подтолкнуть Луарсаба Мзевинариевича к неспровоцированному применению силы, затем старший помощник должен был быстро и бескровно подавить волнения, принудить, так сказать, восставшие провинции к миру, после чего, под рев фанфар и гром литавр, во всем блеске и славе, на арене должен был появиться командор и начать творить справедливый суд, раздавая всем сестрам по серьгам.

И так оно все и шло, пока не зажглись мелиферы. А вспыхнуть они могли только в том случае, если Денису грозила реальная опасность. Исходить же она могла исключительно со стороны Бешенного — только у него был огнестрел. Кроме этого ничто не могло угрожать старшему помощнику в кабинете Луарсаба. И никто. Скажем сразу, что вины старшего помощника в создавшейся ситуации не было. Было стечение обстоятельств. Дело в том, что ему пришлось строго дозировать силу ударов, чтобы избежать фатальных последствий, а соответствующего опыта у него не было от слова «совсем». Его учили, и впоследствии он именно так и делал, наносить противнику максимальный ущерб, гарантированно выводя того из строя. Каждый удар Дениса в бою был смертельно опасным для врага и проводился, соответственно, в полную силу. А сейчас он удары только обозначал, вот и не рассчитал.

Едва мелиферы дали о себе знать, старший помощник вошел в измененное состояние сознания, а как только температура подмышками достигла точки кипения, резко ушел в сторону. Сделано это было так быстро, что для всех внешних наблюдателей, в количестве семи человек, это выглядело так, будто он исчез в одном месте, а появился в другом. Ничего волшебного и удивительного в этом не было, многие наблюдали такой эффект пристально следя за мухой, которую собирались прихлопнуть — вот муха летит в одном направлении и вдруг р-раз! — и она с ловкостью НЛО меняет траекторию движения под таким углом, как будто на нее не действует гравитация, «исчезая» из поля зрения в одном месте и «материализуясь» в другом.

Через краткое мгновение, то место в пространстве, которое ранее занимал Денис, прошила пуля. Не найдя цели, она пролетела дальше, отрекошетировала от кирпичной стены и с крайне неприятным визгом врезалась в другую стену, прямо над головой Луарсаба Мзевинариевича. Этот событие вызвало у него крайне негативную реакцию, не менее сильную, чем резкая и практически мгновенная утрата боеспособности охранявших его сотрудников службы безопасности «Черепахи» и его личных охранников. Глядя на сильно осерчавшего Дениса, Луарсаб почувствовал себя голым перед разъяренной коброй в пустой, запертой комнате. Ощущение было не из приятных. Он хотел крикнуть Лаврентию, чтобы тот не стрелял, но не смог — спазм сдавил горло.

Старший помощник снова «исчез» и «проявился» в непосредственной близости от Бешенного, который продолжал тупо смотреть на то место, где только что находился террорист, нейтрализовавший всю остальную охрану и чуть было не выведший из строя даже его — Лаврентия! Но, не на того напал — самонадеянно решил Бешенный, не подозревая, что сохранил боевой потенциал не из-за своего железного здоровья и такой же силы духа, позволившей превозмочь боль и остаться в строю, а лишь из-за недоработки оппонента. И эта недоработка была немедленно исправлена.

Первым делом Денис выбил пистолет из рук неадеквата, затем отшвырнул ствол ногой в противоположный угол комнаты, после чего от души врезал Бешенному по носу. После такого удара человек может плакать, пускать слюни и сопли, у него может течь кровь из разбитого носа, а вот прицельно стрелять он некоторое время не может. Затем старший помощник прихватил правую руку Лаврентия на болевой прием — учел, что тот правша.

— Еще раз направишь в мою сторону ствол, сломаю руку, — бесстрастно пообещал Денис. Он несколько секунд подождал ответа, но так и не дождавшись, поинтересовался: — Ферштейн?

— Да пошел ты! — несколько не в тему ответил Бешенный, все еще переживавший по поводу фиаско со стрельбой и последовавшими вслед за тем неприятными событиями.

— Ответ неправильный, — констатировал старший помощник. Он немного усилил нажим и в кабинете управляющего «Черепахой» раздался крайне неприятный треск, мгновенно сменившийся диким воплем, переходящим в вой.