Читаем Ходок 10 полностью

Сообщение о безномерной платиновой карте крайне взволновало Луарсаба. Он знал кому она принадлежит. В свое время Давид предупредил всех посвященных в историю с похищением и чудесным освобождением Маринэ, что если кто-то сумеет огорчить шефа и остаться при этом в живых, то Давид лично прострелит этому бедолаге колени. С точки зрения Луарсаба, это предупреждение было совершенно избыточным.

Какой сумасшедший, скажите на милость, станет огорчать человека вернувшего в дом Маринэ, и по слухам полностью уничтожившего ее похитителей? Кто станет огорчать человека, которого сам Давид звал шефом — похоже признавал его главенство, и это Давид! — «владелец заводов, газет, пароходов», который ни перед кем «спины не гнул, прямым ходил»? Трудно было представить, что такой человек не сможет сам разобраться со своими обидчиками, но Давид сказал так, как сказал. По этой причине управляющий «Черепахой» хотел лично засвидетельствовать высокому гостю свое почтение. Поэтому он и не возражал, чтобы Вахтанг поехал в налоговую — нечего под ногами болтаться. И так много на себя берет — сын шайтана!

Но, для начала надо было шефа найти. Эта задача не была такой тривиальной, как выглядела на первый взгляд. Количество разнообразных помещений, лестниц, переходов и прочих закутков и закоулков в старинном здании заводоуправления превышало все разумные пределы и могло посоперничать в этом плане с пресловутым Хогвартсом. Без применения технических средств осуществить такой поиск было если не невозможно, то весьма затруднительно, но соответствующая аппаратура в распоряжении управляющего «Черепахой» имелась. Система видеонаблюдения с искусственным интеллектом «Аргус» позволяла найти человека по его словесному описанию. Этой фичей Луарсаб и решил воспользоваться.

— Палина, — нажал он кнопку селектора. — Найди мне пажилого чэловека, худащаваго, срэднего роста. — Когда управляющий «Черепахой» волновался, акцент его, обычно, практически, незаметный, усиливался.

Несмотря на важность задачи, самому заниматься поиском Луарсабу было невместно и он поручил это ответственное дело своей секретарше. Платиновая блондинка, модельной внешности, была «три в одном». Во-первых, она превосходно исполняла роль «раскладушки» — Луарсаб раскладывал ее не менее трех раз на дню — ничего не попишешь — южный темперамент, подкрепленный финансовыми возможностями, позволял; во-вторых, Полине можно было поручить любое дело: от заварки кофе, до ублажения председателя любой проверочной комиссии (если, конечно же, председатель был мужчиной, если же наоборот, то в дело вступал начальник охраны). Луарсаб Полину к председателям не ревновал… Ну, разве что — самую малость. Он ее не любил. Уважал, возжелал, но не любил. Он жену любил и детей, как всякий порядочный грузин.

Ну, и в третьих, Полина прекрасно справлялась с секретарской работой: напоминала о важных встречах, фильтровала документы, отсеивая пустую породу, чем здорово помогала управляющему «Черепахой» заниматься действительно важными проблемами, сортировала посетителей по степени важности, отсекала ненужных и т. д. и т. п.

Правда, была у Полины одна черта характера, которая Луарсабу не очень нравилась — цену себе и своим услугам Полина знала превосходно и требовала, чтобы все оплачивалось по высшему тарифу. К примеру — за то, что она переспала с пожарником — старым, лысым и толстым генералом МЧС, который потом не глядя подмахнул все нужные бумаги, управляющему «Черепахой» пришлось выложить ей десять тысяч долларов. Это, не считая оклада, тоже немаленького. Но, несмотря на свою жадность и прижимистость, Луарсаб был доволен — не будь Полины, подпись генерала обошлась бы гораздо дороже. И он и она прекрасно это понимали. Да и вообще, Полина, единственная из всех претенденток на должность, сумела с первого раза правильно обратиться к нему по имени-отчеству: Луарсаб Мзевинариевич. Остальным девушкам это не удалось даже с третей попытки. А так как внешне соискательницы практически не отличались: высокие, стройные, длинноногие, грудастые и жопастые, с красивыми кукольными личиками, то выбор пал на Полину. О чем Луарсаб впоследствии ни разу не пожалел.

Кстати говоря, и жена Луарсаб — Манана его к Полине не ревновала. Она справедливо полагала, что хороший муж должен утром уходить на работу, а вечером возвращаться домой, где его ждет любящая жена, пури, хачапури, назуки, сулугуни, бадриджани, мцвади и дети. Хороший муж должен обеспечивать достаток в доме и не давать повода для сплетен, которые могут повредить репутации семьи, что может плохо сказаться на детях. В остальном Луарсаб свободен — как он зарабатывает деньги, есть ли у него дневная любовница, сколько он оставляет денег шлюхам в сауне, сколько «Кварели», «Саперави» и «Чинури» выпивает с друзьями — его дело. Он мужчина. Надо сказать, что Полину, Манану и Лаурсаба такое положение дел вполне устраивало. Все были довольны.