Читаем Ход коня полностью

– Хм… странно. – Том просматривает список детей. – Он должен быть… или нет, подождите. Женя с группой малышей вернулась в корпус. Наверное, Оссиан захотел в туалет и ушел с ними. Извините. Разумеется, она должна была поставить меня в известность, но вы ведь знаете, как это бывает…

Конечно, Фредрик это знает. Неприятное чувство пропадает, и он вздыхает с облечением. Женя и Том – ответственные воспитатели, но дети – живые люди, с почти невероятной способностью вечно оказываться не там, где их ожидают найти.

Том смущен, и Фредрику становится его жалко. Как бы то ни было, с детьми нельзя расслабляться. Другие родители закатывают скандалы по куда меньшему поводу.

– Да, конечно, – торопливо соглашается Фредрик. – Хороших выходных, Том! Увидимся в понедельник. Оппа-оппа!

Он бежит обратно к подготовительному корпусу. Дверь нараспашку. Фредрик входит в прихожую, с именными крючками на стенах и платяными шкафами с выдвигающимися ящиками. Крючок Оссиана пуст, что само по себе ничего не значит. Если сын в туалете, его куртка может валяться там на полу. Или, если уж на то пошло, где-нибудь на игровой площадке. Что было бы совсем не удивительно, с учетом жары. Зачем ему вообще куртка в такой день?

– Оссиан? – Фредрик стучит в дверь первого попавшегося туалета. – Оссиан, ты здесь?

Женя идет к нему по коридору. За ее спиной двое малышей трясут перед носом друг друга перепачканными краской пальцами, давясь смехом.

– Добрый день, Фредрик, – говорит Женя. – Потеряли Оссиана? Он в парке, с Томом.

Неприятное чувство возвращается молниеносно, буквально сбивая с ног. Теперь это уже не легкий холодок в области затылка, а удар в солнечное сплетение.

– Его нет в парке, – говорит Фредрик. – Я только оттуда. Том сказал, что Оссиан должен быть с вами.

– Здесь его точно нет. Вы смотрели на качелях?

– Нет… То есть да. Его там нет, говорю вам… Проклятье!

Развернувшись на каблуках, Фредрик выбегает из корпуса. Бывали случаи, когда дети самовольно покидали территорию детского сада. Как Фелисия, например. Она успела дойти до дома, прежде чем воспитатели поняли, что случилось. С тех пор у родителей сердце не на месте. Интересно, можно когда-нибудь привыкнуть к этому невыносимому чувству?

Фредрик бежит к холму. Чертова коробка бьет по ногам. Дети шныряют по парку, но ни один из них не Оссиан.

Глаза Тома округляются, когда он видит, что Фредрик вернулся. Кажется, теперь и он понял.

– Оссиан… он должен быть где-то здесь. – Фредрик бросает пакет с «Лего» на траву.

Том спрашивает детей, не видели ли они Оссиана. Игровые домики, конечно. Как он мог о них забыть? Оссиан, конечно, прячется в одном из них. Фредрик бежит к домикам, но уже издали видит, что они пусты. Где еще… В кустах? Среди деревьев? Оссиан не может играть один, следовательно, кто-то должен знать.

Фелиция. Она сказала, что видела Оссиана, пусть даже давно.

Фредрик возвращается к Тому и детям. Пот бежит со лба и по спине, горло готово разорваться от бешеной пульсации. Фелиция, с ведерком, строит башни из песка. Как будто ничего не случилось и мир не сорвался с катушек, готовый лететь в тартарары.

– Фелиция, – Фредрик сдерживается, чтобы не напугать девочку, – ты говорила, что видела Оссиана. Когда это было?

– Когда он разговаривал с той глупой тетей, – не отрываясь от песчаного строительства, отвечает Фелиция.

– Глупой… – Фредрик чувствует, как горло становится куском наждачной бумаги. – Это была старая тетя?

Фелиция уверенно качает головой.

– Совсем не старая, – говорит она. – Как моя мама, а ей тридцать пять лет. У мамы недавно был день рождения…

Фредрик с трудом сглатывает. Кто-то был в этом в парке. И разговаривал с детьми… с его ребенком. Женщина. Не воспитательница и не чья-нибудь мама… Незнакомая женщина, посторонняя.

Он присаживается на корточки рядом с Фелицией.

– Кто она, ты знаешь? – Сдерживается, чтобы не закричать. – И почему ты называешь ее глупой?

Фелиция смотрит на него поверх песчаной башни. В глазах – страх и слезы. Даже она понимает: случилось то, чего не должно было случиться. Никогда.

Фредрик отступает на шаг, чтобы сохранить равновесие.

– Мне на фиг не нужны ее игрушки, – медленно выговаривает Фелиция. – Они понравились Оссиану, а не мне. Я хотела погладить щенков, которые были у нее в машине. Но она не разрешила. Только Оссиану. Потом они ушли.

Фредрик чувствует, как в груди у него разверзается черная дыра. В которую он стремительно падает.

* * *

Мина встала у входа и оглядела помещение. Сегодня после обеда людей в спортзале не так много. Это хорошо. И публика в основном в возрасте. Старшеклассники, кроссфит-дамы и мускулистые мужчины уже ушли. В три часа дня по будням здесь заправляют люди посолиднее, которые тщательнее протирают тренажеры, как после себя, так и после обильно потеющих монстров, на смену которым заступают.

Но Мина все равно не хочет рисковать. В кармане тренировочной куртки, как и всегда, тонкие одноразовые перчатки, две маленькие бутылочки с дезинфицирующим средством, салфетки из микрофибры и пакет с зиплоком, куда можно убрать все использованное.