Читаем Хочу… в постель! полностью

— Нет еще. Спи! — Конрад уже распланировал день, намереваясь показать ей свои владения. — У нас полно времени.

Она вытянула руку и коснулась его волос:

— И чем мы сегодня займемся?

Конрад поцеловал ее в висок:

— Мы обсудим это. Может, у тебя будут какие-нибудь пожелания?

— Сначала завтрак. Плотный завтрак, так как после сегодняшней ночи мне требуется что-то посущественнее, чем чай и булочки.

— Думаю, я смогу решить эту проблему.

— Ты собираешься заняться готовкой?

Конрад хотел было возмутиться, но затем вспомнил, что в свое время не мог даже поджарить тосты. Они обязательно подгорали. Но теперь кое-что изменилось.

— Я готовлю восхитительные яйца по-бенедиктински, — заявил он.

— В самом деле? Замечательно! — Джейн погладила его грудь. — И, как я успела убедиться, помимо готовки ты еще занялся дизайном интерьера.

— Вещи слишком часто напоминали о тебе, — признался Конрад. — Мне стало немного легче, когда я от них избавился.

Джейн пощекотала его ногами.

— Тогда почему ты не заменил всю мебель? «Томатная» комната осталась без изменений.

— Это единственная комната, в которой мы не занимались сексом.

— Значит, если я правильно понимаю, — протянула она, — ты заменил ту мебель, на которой мы занимались сексом?

— Ты правильно понимаешь.

Джейн улыбнулась:

— Хорошо, что мы никогда не занимались любовью в «бентли». Представляю, с каким сожалением ты расстался бы с самым ценным экземпляром своей коллекции.

— Ты чертовски права. — Конрад поцеловал ее, подумав о том, что ему придется избавиться и от этой кровати, если он не сможет удержать жену. — Кстати, ответь на один вопрос. Что подтолкнуло тебя перейти на работу в хоспис?

Джейн подняла брови:

— Тебе это известно? А что ты сам думаешь?

— Ну, я считаю, что тебе можно вообще не работать. Что бы между нами ни было, я могу о тебе позаботиться.

Джейн откинула покрывало и сделала попытку сесть.

— Не хочу, чтобы обо мне заботились.

— Эй, эй, подожди-ка! — Конрад обхватил ее за талию. — Я вовсе не собирался тебя обидеть. Но это же очевидно. Мы женаты. Что принадлежит мне, то принадлежит и тебе. Пятьдесят на пятьдесят.

— Что сказали бы твои адвокаты, если бы услышали тебя?

— Они пришли бы в ужас, — с кривоватой улыбкой признал Конрад.

Но как объяснить Джейн, что потребность ее защищать сильнее его? Она, конечно, может кричать о своей независимости. Это все равно не уменьшит его желания делать ей приятное, например покупать какие-нибудь безделушки. И, что самое важное, он обязательно встанет между Джейн и тем, что ей угрожает.

Опершись на локоть, Конрад провел ладонью по ее спине:

— Расскажи мне о своей новой работе.

Ему показалось, или ее плечи слегка напряглись?

— Когда я вернулась в Майами, мое место в отделении экстренной помощи, как и следовало ожидать, оказалось занятым. Я решила временно поработать в хосписе, но вскоре поняла, что не хочу искать что-нибудь другое. Нет, мне нравилась прежняя работа. Скорее дело в том, что я изменилась. — Джейн помолчала. — Как бы там ни было, работа в хосписе начала приносить мне такое удовлетворение, какого я не испытывала на прежнем месте. Помогать людям в последние дни их жизни… Сейчас мне кажется, что нет ничего важнее. Может, кто-то сочтет это странным, но…

— Вовсе нет. — Конрад прижал Джейн к себе.

Его жена — самая замечательная женщина на свете. Он ее не заслуживает. Но именно поэтому он не в силах с ней расстаться.

— Ладно, хватит об этом. — Голос Джейн изменился, в нем появились хрипловатые нотки. — Не знаю, как насчет тебя, но мне кажется, что, поскольку я проснулась, мы можем найти более приятное занятие, чем разговоры.

Она взяла презерватив и вложила его в ладонь Конрада. Одарив мужа томной улыбкой, Джейн провела пяткой вдоль его лодыжки, слегка раздвинув ноги, словно приглашая. Разве он способен устоять перед своей женой? У Конрада появилось ощущение, что он никогда ею не насытится. Джейн заслуживает того, чтобы ее ждать. Он начал ласкать ее бедра. Конрад знал, как доставить ей максимальное удовольствие, и вздохи Джейн свидетельствовали, что он делает все как надо.

Чувствуя, что она вот-вот перешагнет невидимую черту, за которой нет возврата, он вошел в жену и уверенно задвигался. Так, как мечтал, подолгу стоя под холодным душем, который не приносил ничего, кроме временного облегчения.

Конрад пообещал себе, что сделает все возможное и невозможное для того, чтобы жена вернулась к нему. А он уж позаботится, чтобы ей никто и никогда не причинил вреда.

Джейн стояла у реки и любовалась изящными прыжками газелей на другом берегу. Утреннее солнце поднималось над горизонтом сияющим оранжевым диском. Они с Конрадом всю ночь занимались любовью. Под его умелыми ласками Джейн порой казалось, что она умирает, но она воскресала снова и снова. Когда они уставали, то кормили друг друга. Как и обещал, на завтрак он накормил Джейн вкуснейшими яйцами по-бенедиктински. Они болтали и смеялись, словно не было мучительных и тоскливых трех лет.

А что бы было, если бы первую свою годовщину они приехали отмечать сюда? Если бы они тогда поговорили обо всем?..