Читаем Хо Ши Мин полностью

Колледж находился в здании бывшей казармы королевских матросов. В верхней части массивных ворот, сделанных из железного дерева, была встроена наблюдательная башенка и небольшой колокол вроде того, какие висят в пагодах; по обеим сторонам у входа возвышались фаянсовые, покрытые малахитовой глазурью мифические драконы.

Национальный колледж считался лучшим по тем временам учебным заведением во Вьетнаме. Слово «национальный» в названии колледжа означало, что его двери открыты для тех вьетнамцев, кто хотел бы получить не только западное, но и сугубо вьетнамское образование. Действительно, в колледже преподавали на куок-нгы — основанном на латинском вьетнамском буквенном алфавите, который с начала нового века пришел на смену иероглифам. Имелся также и специальный класс, где учили в духе древних классических традиций.

В первые годы существования колледжа директором его подвизался некий Нордеман — коммерсант по профессии. Он был женат на вьетнамке, знал вьетнамский язык и разрешал величать себя на вьетнамский манер Нго Де Ман. После него эту должность занял офицер французского легиона мосье Ложу. Среди вьетнамских патриотов это имя служило предметом всеобщих насмешек. Ложу, участвовавший в боях с партизанами Хоанг Хоа Тхама, был захвачен в плен и провел несколько месяцев в партизанском лагере в джунглях. Как и партизаны, он ходил босиком, носил воду, молол рис. Рассказы о том, как Тхам заставляет «белых господ» трудиться в поте лица, имели широкое хождение в народе и доставляли большое удовольствие юным патриотам.

С первых же дней учебы Тхань убеждается, что единственная задача, поставленная перед колледжем властями, — воспитывать не широко образованных, полезных отчизне и народу людей, а преданных колонизаторам слуг, с помощью которых легче было бы править чужой страной. Тханя угнетают чуждые его вольнолюбивым порывам верноподданнические порядки, царившие в колледже.

Годы учебы Тханя совпали с тем периодом мировой истории, который В. И. Ленин определял как «начало пробуждения Азии», когда под воздействием русской революции 1905 года многие народы Востока пришли в движение. Начался подъем национально-освободительной борьбы и во Вьетнаме.

Если в колледже царила унылая, тягостная атмосфера, то за его стенами, в городе, развертывались бурные события, находившие живой отзвук в сердцах Тханя и многих его одноклассников. Особенно запомнилась Тханю весна 1908 года, когда он получил первые практические уроки политической борьбы. Сторонники Фан Бой Тяу начали по всей стране кампанию «за обновление образа жизни и нравов народа». Повсюду стригли мужчин, имевших по китайскому образцу длинные, заплетенные в косичку волосы, людей призывали носить современную одежду, пользоваться только отечественными предметами быта, отказываться от старинных обычаев, открывать чисто вьетнамские школы и торговые фирмы. Участники движения за обновление распространяли повсюду прокламации, в которых разоблачались поборы местных властей я содержались призывы к отказу от уплаты налогов.

Волнения охватили весь Центральный Вьетнам. Тысячи крестьян хлынули в Хюэ из окружавших его уездов. На дорогах, ведущих в город, поборники нового устроили специальные посты — там насильно стригли волосы и укорачивали одежду тем, у кого она была слишком длинна. Крестьяне, многие из которых пришли в город со своими семьями и принесли с собой циновки, рис и кастрюли, расположились табором на шестиарочном мосту Ожерелий через Ароматную реку, вокруг резиденции французского губернатора и судебной палаты, на тротуарах центральных улиц и три дня и три ночи ожидали удовлетворения своих требований о снижении налогов и отмене трудовой повинности.

К демонстрантам присоединилась группа учащихся колледжа, которую возглавил Тхань. Он сказал своим одноклассникам: «Наши соотечественники идут к французам требовать отмены налогов. Мы с вами должны им помочь, ведь мы знаем французский язык».

Тхань и его друзья ходили от одной группы крестьян к другой и читали им патриотические стихи, призывая к стойкости в борьбе за свои права. Жители города угощали крестьян чаем и водой. Люди наслаждались царившей повсюду атмосферой национального братства. Все называли друг друга новым, недавно появившимся в обиходе словом «донг бао» — соотечественник, которое звучало для патриотов чарующей музыкой.