Читаем Хлебопашец полностью

Не хотелось ему мириться с этим. Да и основоположники диалектического материализма на иные выводы наталкивали. Почва не минерал, она продукт живой природы, вечно творящей. А все, что основано самой природой, растет и умножается. Почва — живая кожа земли —тоже растет и умножается быстрее там, где благоприятнее условия, где богаче растительный мир. Выходит, растения не истощают почву, а обогащают, повышают ее плодородие? В таком случае законом природы является не убывание, а возрастание плодородия почвы?

Но тогда почему стареют и истощаются освоенные человеком целинные и залежные земли? Так было исстари, что и вынуждало крестьянина забрасывать старопахотные поля, искать и поднимать новые. Правда, забрасывал не навсегда. Лет через пятнадцать — двадцать он снова распахивал залежи. И земля, отдохнув, опять давала высокие урожаи.

Однако от чего же она отдохнула? Не от растений же? Залежь вовсе не пустовала, ее густо покрывали дикие травы. И все же, выходит, снопа обогатилась органическими веществами. Крестьяне, объясняя это явление, говорили: земля «выпахалась», требует отдыха.

3

В 1939 году в Москве открылась Всесоюзная сельскохозяйственная выставка. События этого колхозное крестьянство ожидало с нетерпением и готовилось к нему. По всей стране развернулось соревнование за право участия в первом всесоюзном смотре достижений коллективного сельскохозяйственного производства. Соревновались передовики, соревновались колхозы, совхозы, машинно-тракторные станции и научные учреждения

Колхоз «Заветы Ленина» в этом соревновании оказался в числе первых — его уже знали по ту и другую сторону Урала. И славился он не только стопудовыми урожаями, но и опытной работой на колхозном поле. Вот почему сразу четыре павильона главной выставки страны не поскупились на место для красочных стендов, рассказывающих о зауральском колхозе и его полеводе — новаторе Т.С. Мальцеве.

Павильон «Сибирь» встретил посетителей гордыми словами Максима Горького: «Была раньше Сибирь каторжная, необъятный край необъятного горя, край кандалов и смертей. Сейчас есть обновленная, колхозная земля — Сибирь Советская, край социалистического созидания». На столике под снопами колосистой пшеницы лежала книга-рапорт колхоза «Заветы Ленина», рассказывающая о новой агротехнике и высоких урожаях.

В зале «Наука» павильона «Зерно» красовались портреты лучших опытников страны, ведущих ученых. Среди них «талантливый самоучка, достигший высот науки». Это о нем, о колхозном полеводе Мальцеве.

Сам он, оробев от взглядов посетителей, узнававших его, поторопился к соседним стендам: неловко стоять возле своего портрета, выставленного в соседстве с портретом академика Василия Робертовича Вильямса, законодателя в науке и агрономической практике.

— Признаться, до поездки на выставку я не очень чтил Вильямса и, к большому сожалению, почти не читал его,—признается Мальцев спустя годы. — Не чтил и не читал потому, что он долгое время выступал против паров, чем и вызывал во мне недоверчивое к нему отношение: как может ученый человек выступать против паров?

И вспомнит о встрече с Вильямсом в Тимирязевской академии. Было это в 1935 году, вскоре после Всесоюзного съезда колхозников-ударников. Группу опытников, приехавших в Москву из Челябинской области, ученый принял в своем кабинете. Конечно, каждому хотелось расспросить его, посоветоваться — для того и ехали в Москву. Однако разговора не получилось. Когда один из колхозников стал рассказывать о своих поисках, Вильямс спросил, какие травы у них высеваются. Выслушав ответ, он усмехнулся и сказал: «Дрянь это, а не трава». Опытник начал говорить, что у них она дает хорошие укосы и лучше других переносит засуху. Вильямс отмахнулся, повторил сердито: «Дрянь»... Эта оценка, как и тон разговора, не понравились Мальцеву, и он просидел всю встречу молча.

Однако тут, на выставке, отношение это круто изменилось. На стенде Мальцев прочитал выдвинутую Вильямсом задачу прогрессивного увеличения почвенного плодородия. Да это же та самая задача, которая вот уже много лет не давала покоя и ему, Мальцеву! И он торопливо, словно строчки в книге могли вот-вот исчезнуть, начал листать страницу за страницей. Ага, вот!..

«...Ясным становится грозная правда формулы Либиха — «Нет более прямого пути к абсолютному обнищанию народа, как беспрерывная культура однолетних растений».

И вот:

«Давно и совершенно твердо установлено, что культура однолетних сельскохозяйственных растений не в состоянии накопить органического вещества. Накопить его можно только посредством культуры многолетних трав. Следовательно, у сельского хозяйства выбора нет. Имеется только один способ решения задачи — культуру однолетних растений время от времени нужно прерывать культурой многолетних травянистых растений».

Ясно! Это хлеб отбирает у земли ее силу и ухудшает почвенное плодородие — таково свойство злаков. Надо периодически занимать пашню многолетними травами, которые в отличие от однолетних благотворно влияют на почвенное плодородие.