Читаем Хлеб богословия полностью

Было в Церкви такое движение — монтанисты, во II и в III веках, и большое зло делали они Церкви. Тертуллиан был хорошим богословом, а потом ушел к монтанистам. Афонцы говорят: есть зилоты, это хорошие, а есть «зурот», это такой, кто совсем ушел. Потом были катары, которые говорили: мы чистые! Они разрешали покаяние только в конце жизни. И другие были, разные…

Были такие движения в Церкви, и сейчас есть напряжение, но я не боюсь этого. По-моему, это нормально. Есть некоторые епископы, которые говорят: «Вот к нам пришел зилот с Афона и народ возбуждает!» Ну, пусть. Кто его слушает, пусть слушает. Я буду говорить, а кто хочет услышать, тот услышит. А этот ушел с Афона, чтобы других, а не себя спасать в первую очередь. Первое, что он сделал, это проявил непослушание. Некоторые зилоты с Афона даже снова крестились у старостильников! Это хула. Он был крещен, а снова крестился, будто бы его и не крестили. Это такое нечувствие Церкви, соборности Церкви! Необходимо «держать собор» со всеми святыми и, прежде всего, — в своем сердце, а потом в своем доме, в своем приходе, своем монастыре, своей епархии, своей Церкви, во всем мире. Хранить соборность Православия — значит слушаться голоса всех отцов, не только аскетов, не только мучеников. Можно сказать: «Пойдемте все в мученики!» А что же слабые, которые не смогут выдержать этого? Это тоже соблазн. Или пойдемте только проповедовать народу Священное Писание. А что Священное Писание? Протестанты из него сделали кумира, и более 300 сект образовалось. Но Священное Писание в этом не виновато.

— Как бороться с уходящей ревностью о Боге после нескольких лет монашества?

— Одна опытная монахиня как-то сказала мне: «Батюшка, помни свои первые дни и всегда туда возвращайся». Или как святые отцы говорили: ты еще не положил начала своему спасению. Так снова нужно возвращаться в своей жизни. Молитвой прежде всего и искренним, здоровым самоосуждением. У русских есть такая склонность, чтобы себя мучить, на себя нажимать. Это плохо. Достоевский это ясно показал.

Надо иногда простить себя, говорил кто-то из русских, простить душе. Всегда помните слова Иоанна

Богослова: «Дети мои, если сердце ваше зазирает, судит вас, то знайте, что Бог больше сердца вашего». Критерий наш — не наше сердце, не совесть, а Бог, и молитесь Богу: «Господи, войди в меня!» — искренне, глубоко, — и Бог поможет. А если Он ожидает, то надо потерпеть: терпи, казак, атаманом будешь! Надо потерпеть. Терпя потерпех Господа, как пророк Илия говорил. Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19).

Терпение — огромная сила, мощь. Надо ожидать Господа, не терять упования. Отец Иустин говорил: держаться Бога вздохом, слезой, желанием, воздыхать сердцем. И пока это есть, значит, и Дух Святой в нас тоже есть. Он никогда нас не покидает. Слава Богу!

Никогда не позволяйте себе уныние или безнадежность уравновесить с верою и надеждой. Никакой грех, никакая ситуация не может иметь равновесие с Божественной милостью и Божественной любовью. Сербы говорят, когда бывает тоска и уныние: «Удри бригу на веселье!» Брось все это и будь веселым.

— Владыка, как Вы сейчас со стороны видите процессы, которые происходят в Русской Церкви?

— Честно скажу, я не могу претендовать на то, что хорошо знаю Россию. Я не много путешествовал, но русских знаю давно, и русских за границей, служил в русской церкви в Афинах, служил в Париже четыре года. С интересом читаю ваши журналы, получаю информацию. К нам сейчас приезжают русские, и мы к вам приезжаем. По-моему, Русская Церковь давно уже находится в таком обновляющем пульсе жизни. Это подлинное дело христианства: образ Божий в нас обновляется, обновляется вера. Обновляйтесь духом — говорит апостол Павел. Это не обновленчество, которое уже ересь. А это оживление, то, о чем апостол говорит: Духа не угашайте (1 Фес. 5, 19). Дух горит, но надо его разжечь, надо его оживить. Это обновление жизни, обновление ума; обновиться духом ума вашего (Еф. 4, 23), — говорит апостол Павел.