Читаем Хитрая лиса полностью

Снимая заслюнявленные очки, чтобы протереть их, мальчишка отошел ото пса на несколько шагов назад и достал из кармана школьной мантии булочку, которой хотел угостить Снейпа, но совершенно забыл про неё. Кинув Осирису хлебобулочное изделие, он протер очки о край мантии и попрощался с псом.

Добравшись до своей гостиной без особых приключений, Поттер отправился в душ — смывать с себя слюну и запахи псины.

Уже почти раздевшись, Гарри услышал за спиной легкий хлопок. Развернувшись, он увидел маленького скрюченного человечка, одетого в зеленую ливрею с гербом Хогвартса, с большими ушами и яркими голубыми глазами, которые занимали почти половину лица — как узнал совсем недавно Поттер, это был домовой эльф.

— Профессор Снейп просил передать вам послание, мистер Гарри Поттер, — пропищало существо, кланяясь.

— Говори… — рейвенкловец замялся.

— Токки, сэр, — быстро ответил эльф.

— Говори же, что передал мне профессор Снейп, Токки, — немного раздражаясь, произнес Поттер.

— Профессор Снейп сказал, что оторвет мистеру Гарри Поттеру уши и заставит Вас варить их на медленном огне, истекая кровью, — пропищал эльф и с тихим хлопком исчез, оставив мальчика в одиночестве.

Особо не заморачиваясь по этому поводу, Гарри отправился отмываться, ибо его дико клонило в сон, и думать в данный момент особо не хотелось, так как испарения в кабинете зельевара подействовали на него слишком специфично.

Глава 9

— Иногда, проще сделать, чем сказать.

— Иногда, проще не делать.

— Иногда, проще не говорить.

— Тихо.

Дни после бегства от Снейпа проходили, словно в цирке. Уизли придумали мелодию к стихам Поттера и ходили по школе, распевая новую «шуточку». Таким образом, все в школе начали напевать песню про зельевара, негласно ставшую его гимном. Сам же зельевар был в бешенстве и старался пресечь все возможные песнопения учеников. Но, признайте, пресечь на корню «гимн Снейпа» из уст директора ему бы, ни в коем случае, не удалось. Так и получилось.

Сидя в своем кабинете и выслушивая жалобы на гнусного мальчишку Поттера, Альбус начал намурлыкивать этот самый гимн, притопывая ногой.

Северус, взвинченный и злой, чуть не вспомнил свое прошлое, которое было связанно со служением Темному Лорду, но все, что он мог сделать в этой ситуации — это уйти из кабинета Дамблдора. На что тот только тихо посмеялся в бороду и продолжил петь, но уже в полный голос.

* * *

На рождественские каникулы Поттер остался в школе, в компании учителей, победителя горного тролля, его друга–размазни и девочки–поисковика. И всё бы ничего, если бы эта троица не начала к нему клеиться и звать с собой для совместного времяпровождения, то есть поиска приключений на свою пятую точку. И Гарри не был бы Гарри, если бы не послал их куда подальше, и не отправился выгуливать Осириса. С благодушного разрешения Дамблдора, конечно же.

Каникулы подходили к концу, когда Поттер прогуливался по запретному коридору третьего этажа и разговаривал с Сетхом. Птица важно кивала, сидя на плече мальчишки, и порой шевелила крыльями в жесте: «Да кто его знает! Ты знаешь? Я нет». Продолжая рассуждать вслух, он медленно двигался к лестницам, но тут же остановился и затих, услышав громкое перешептывание и топот нескольких ног.

— А я говорила тебе, что нужно было звать Поттера! Он бы нас, если что, отмазал, — послышался девчачий голос. — И вообще, вам что, не хватает приключений, Рон?

— Замолчи, Гермиона, ты мешаешь мне настраиваться на эти самые приключения, — прошипели ей в ответ. — И к тому же, ты сама говоришь, что, возможно, в школе хранится Философский камень.

— Прими на заметку, Рональд, что Философский камень невероятно дорогая вещь. И Николас Фламель не стал бы отдавать его директору на хранение.

— Тихо. Там кто–то есть, — прошептал Невилл, останавливаясь.

Ребята замерли ровно за поворотом от Поттера, который стоял, облокотившись о стену. Сетх на его плече уже приготовился выклевать детям глаза, но замер, будто бы услышав что–то.

По коридору, со стороны «будки» Осириса послышались быстрые и тяжелые шаги. Моментально сгруппировавшись, Гарри накинул на себя и птицу мантию–невидимку, подаренную ему на рождество Дамблдором со словами: «Это принадлежало твоему отцу, Гарри. Используй её с умом».

Повернувшись, он увидел быстро двигающегося в его сторону Квиррелла, явно злого и взвинченного. От него, как обычно, за версту пахло чесноком, из–за чего Поттер так быстро его распознал в темном коридоре. За углом, где стояли ребята, послышалось шуршание, а потом тихий хлопок двери. Квиринус пронесся мимо Гарри, одаривая его прекрасными амбре чеснока и нескольких тушек мертвых крыс, о запахе которых мальчик знал не понаслышке, ибо детский дом — это не то место, где живут радужные феи и милые пони, которые этими феями какают.