Читаем «Хитрая» контора полностью

– Тогда, Леночка, поступаем так: я беру твой листок и проскакиваю по адресам всех четверых, а останется время – сам наведаюсь в ЗАГС. А ты пока занимайся с Родькиным и Безродным. Возможно, и кроме них кто-нибудь еще подойдет.

– Обязанности вы, Виктор Палыч, распредели вроде бы поровну, и все же осмелюсь спросить: почему именно вам надо мотаться по городу, а не мне? Вы, кроме прочего, еще начальник отдела, административное лицо. Неприлично, конечно, спорить со старшим по всем статьям, но я женщина… – одаривая его улыбкой, Лена неприкрыто кокетничала.

– Именно, Леночка, по этой причине, что ты женщина, а я мужчина, – внешне сохраняя серьезность и сдержанность, ответил Яснов, хотя и от улыбки, и от тембра ее голоса его сердца учащенно забилось. – Для мужского пола в разъездах как-то удобней. Глядишь, ненароком где и пивка кружечку перехватишь, – захитрил он, но здесь же решился: – В нашем коллективе ты такая одна: самая красивая и самая молодая. Так что, пока есть возможность, занимайся делами на месте и не забывай время от времени смотреться в зеркальце, чтоб вспоминать, что говорил тебе Яснов.

– Да ну вас, товарищ подполковник! Наговорили мне здесь миллион доводов, да еще и смутили, – следовательша и на самом деле покрылась легким румянцем.

– Работай, работай на месте! Все лишний раз хулиганы к тебе не пристанут… – подполковник пружинисто поднялся из-за стола, весь подтянутый и молодцеватый, сразу устремляясь к двери.

– Родькин, заходите, пожалуйста! Следователь вас ждет! – сказал в коридор Виктор Павлович и, когда тот бочком проскользнул в кабинет, плотно прикрыл за собой дверь с той стороны и заспешил в дежурку.

Родькиным оказался мужчина годов сорока, с ясно проступающими залысинами и несколько одутловатым лицом. Был он аккуратно выбрит, в отглаженных брюках и в неумело подглаженном пиджаке, уже по значительной части своей поверхности явно терпящим бедствие, но зато в абсолютно новой светлой рубашке, правда с бурым пятном на воротнике, посаженном, по всей видимости, совсем недавно. Неопределенного цвета глаза Родькина бегло, но вместе с тем цепко осмотрели весь кабинет и с забранного фигурной решеткой окна переметнулись на следовательшу.

Прежде чем пригласить присесть посетителя, Обручева заправила чернилами поршневую авторучку, а уж затем сказала:

– Присаживайтесь, пожалуйста, где вам удобно.

Удобней всего Родькину оказалось на стуле, что стоял напротив молодой следовательши с низким голосом. Те двенадцать стульев, что стояли в ясновском кабинете вдоль стен, он не удостоил своим вниманием.

«Когда следователь женщина – это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что добрей и доверчивей, а плохо, потому что дотошней и придирчивей», – принялся незатейливо рассуждать Григорий Иванович, но в это время лейтенантша заговорила:

– Григорий Иванович, что послужило причиной того, что вы сами, без вызова, пришли в милицию?

Мужчина довольно долго молчал, по всей видимости, совсем не предвидя такого вопроса, но наконец произнес:

– Так у нас говорили, что всех вызывать будут…

– Кто такое сказал вам конкретно?

– Да я и не помню, – он замялся. – Все говорили…

– Не беспокойтесь, это не плохо, что вы пришли, особенно если окажетесь полезны в раскрытии преступления. Я правильно поняла, что вы решили помочь нам?

Мужчина утвердительно кивнул головой.

– Тогда расскажите, где вы были в пятницу и чем занимались?

– Я находился в командировке в Волнистом Яру. Это Раздольнинского района. Мы были вдвоем с шофером, он стоит в коридоре и может подтвердить.

– Ну, подтверждений пока не надо. Когда вы узнали о совершенной краже и от кого?

– Сегодня утром от начальника узнал, как все остальные.

– Григорий Иванович, вы что, всего на два дня уезжали в командировку?

– Почему? Оформляли на три недели, да машина нас подвела.

–А каким образом она вас подвела?

– Сломалась, да и все.

– Что-то, Григорий Иванович, вы сами пришли, да не очень охотно отвечаете на мои вопросы, – высказав свое замечание, Обручева подумала: «С какой целью он начал с вранья? Из разговора с Лесковым, который происходил утром, стало случайно известно, что двое работников, Безродный и Родькин, почему-то болтаются по Татьяновску, вместо того чтобы находиться в Волнистом Яру. Сам Лесков об этом узнал в воскресенье от уборщицы, которая лично видела Григория Ивановича на базаре еще в субботу с какой-то девушкой или женщиной. Вот теперь и остается гадать, а ездили ли они в Волнистый Яр вообще? А пока, в данном случае, слишком уж интересно, что заставило Родькина среди первых спешить в милицию, да еще и по собственной инициативе?»

После затянувшейся паузы, и так как мужчина так и не отреагировал на ее реплику, она спросила:

– На чем вы добирались в Татьяновск из Волнистого Яра? Если мне не изменяет память, то это где-то сто десять километров!

– На чем же еще, если не на машине?