Читаем «Хитрая» контора полностью

– Рядом совсем, у «Фиалки», – отозвался Яснов. – Машина в руках – это уже половина проблемы! Только Татьяна Владимировна-то не обиделась на тебя? – для порядка поинтересовался он.

– Она, товарищ подполковник, прогрессивная женщина и понимает, раз я в выходной работаю, значит мне нужней. Татьяна Владимировна обижается на одно, что Яснов совсем перестал заходить в гости… как подполковника получил, – последнее, сделав паузу, Лена добавила уже от себя.

– Ну-ну… Таня наговорит… – усмехнулся Яснов. – Мы все в делах, – уже с иронией буркнул он, но тут же с подъемом заверил Лену: – В конце той недели обязательно соберусь, а уж если нагряну, то вы не вдруг меня выгоните!

– Посмотрим-посмотрим! – с нескрываемым оттенком кокетства отозвалась младшая Обручева.

… Елена плавно повернула жигуль на Большую рыночную и, хотя здесь движение автотранспорта оказалось довольно бодрым, смело даванула на акселератор.

– Ты, Лена, смотри! – поостерег ее Яснов. – Во время демократии и рядовой дорожный инспектор может не посмотреть на наши удостоверения и отчитает так, что уши завянут.

– А я ему глазки сострою, товарищ подполковник! Это ведь всегда действует на мужчин, а?.. – она озорно глянула на Яснова.

– М-да… – Виктор Павлович в смущении почесал затылок. – Много лет, как я знаю дочь Обручевой, а оказалось, что я ее и вовсе не знаю… ну вот хоть бы как автогонщицу, – поспешно добавил он.

– Это от того, что редко бываете у Обручевых, – с самым серьезным выражением на лице парировала Елена.

– Я уже свою ошибку признал, так что гарантирую исправление! А вон и Никишкин из-за угла выплывает… Молодец, как и пообещал – ровно через три минуты показаться на улице.

* * *

Наташка и Нинка до дома, в котором обитал Яшин, добрались во втором часу ночи.

– Ой, Нинка, обожди! Что-то чулок сполз с ноги, – сообщила подруга, когда они в спящем подъезде остановились перед дверьми квартиры Алика, при этом запуская руку под юбку и для чего-то вытягиваясь на цыпочки.

Нинка хихикнула:

– Ты Алика прямо из-за двери чуешь, сразу начала прихорашиваться.

– Дура! Он же меня немножечко любит! – всерьез огрызнулась Наташка.

– Ну еще бы! Руку-то промежду ног он тебе быстро запустит! Любитель он за что-нибудь ухватиться! – Нинка снова хихикнула.

– Стала бы я сюда приходить, если бы только руку!.. Он худеньких уважает, а вот Гришке Родькину подавай минимум, как тебя!

– Чой-то ты про Родькина вспомнила?! – с непонятным раздражением отозвалась та.

– К слову пришлось. Ты давай, звони, если взялась за звонок! – подстегнула ее Костромская.

Из-за двери долго не доносилось никаких звуков.

– Спит, как сурок, – шепотом произнесла Нинка.

Наконец-то послышались ленивые шаги и хриплый со сна голос спросил:

– Кого еще принесло?

– Алик, это мы, открывай! – первой отозвалась Наташка.

Щелкнул замок. Неразличимый субъект посторонился, пропуская их в темноту прихожей.

– Где-то вы подозрительно блудите, – пробурчал он, закрывая за ними дверь и включая крохотный светильник в виде лилии.

Яшиным оказался плотный мужчина, чуть выше среднего роста, по виду лет тридцати. В тапочках на босу ногу и в семейных синих трусах Алик завел руки за голову и потягиваясь, обнажил мощную мускулатуру. Длинноногая на его потягивание отреагировала с завидной реакцией: она мгновенно оттянула резинку его трусов и с дурашливым видом заглянула во внутрь.

– Хочешь?.. Это дело не возбраняется! – произнес Алик степенно и, засмеявшись, добавил: – Молодец…

– На нее внимание обращать? Дура, она и в Африке дура! – сказала Нинка. – Ты, Алик, дай нам сразу полотенце и мыло, мы помоемся с ней.

– Это дельная мысль, – согласился Яшин. Он включил в ванной свет и протянул пышногрудой два полотенца. – Мыло на полочке, есть шампунь, и красную мочалку берите. Чистенькие – оно всегда в кайф!

Подруги с хихиканьем и смешками быстро закрылись в ванной.

– Ну, Нинка, у тебя и вымя! – тонконогая изумленно присвистнула, когда та сбросила с себя лифчик. – Дай подержаться! – она бесцеремонно ухватила подругу за сосок.

– Хватит придуриваться! – Иванова отобрала у нее грудь. – Тебе другой сосок нужен, – она сердито оглядела Наташку, успевшую догола раздеться, и вызывающе закончила: – Бедное дитя Союза Нищих и Голодных!

– Ладно, Нинок, чего заводишься? Уж и пошутить нельзя! – подруга примирительно брызнула на Нинку водой. – У меня идея возникла, – она понизила голос до шёпота, – Ты знаешь, как бабы кайфуют в зоне друг с дружкой?..

– Да-ну тебе, Натаха, со своими выдумками! Нам что, парней не хватает? Я не только слышала, но и сама лично читала про лесбиянок. Сейчас об этом в каждой газете пишут, как и про голубых…

– Ну и пускай на здоровье пишут, а мы сами попробуем! Нинулечка, ну какая тебе разница… – еще больше распалялась Наташка, уговаривая ее. – Я ведь люблю тебя, ну что ты такая упрямая…

– Ладно, уговорила… Только мы немножко попробуем, хорошо? Чудно…

– Полезай в ванну и в воду садись, – взволнованно зашептала Наташка, сглатывая сухую слюну, – а я за тобой следом залезу.