— Так когда тебя ждать? — напрямик спросила Долли.

— Ты меня приглашаешь?

— А зачем бы я стала тебе звонить? Это ведь я позвонила, а не ты, кстати.

— Постой, мы собираемся устроить там конференцию редакторов газет. Может быть, я приеду вместе с Магатом.

— Я так и знала, что только ради меня ты не в состоянии приехать, — слегка пожурила его Долли. — Но и на том спасибо. Надеюсь, когда ты приедешь в Багио, у тебя найдется время навестить меня.

— Договорились, Дол.

— Стало быть, мне ждать тебя?

— Да, непременно, Думаю, что мы хорошо проведем время — на то это и Багио.

Голос Долли потеплел, зазвучал радостно. И Мандо живо представил себе ее очаровательную улыбку.

— А ты приедешь только с этим Магатом? — лукаво спросила она.

— А с кем же еще?

— Не знаю, может, ты возьмешь с собой и свою кузину… ну ту деревенскую девчонку.

— Долли, не будь такой злой.

Через два дня Мандо и Магат прибыли в Багио и поселились в «Пайнз Хотел». Двое суток почти без перерыва длилась конференция редакторов национальных газет, съехавшихся сюда со всей страны. Гостиницу, ресторан, бар наводнили журналисты. Такого скопища представителей газетной братии не знала еще великосветская столица. Мандо и Магат представили на обсуждение проект филиппинизации средств массовой информации в стране, включая прессу, радио и телевидение. В случае его одобрения проект должен быть передан для утверждения в Конгресс.

Проект не привлек к себе того интереса, на который рассчитывали Мандо и Магат — ни борьба за права трудящихся, ни достоверность-информации, за которые они так горячо ратовали, не встретили сочувствия собравшихся на конференцию. Казалось, никто даже не заметил того, в каком безысходном положении оказались игороты[75], которых согнали с насиженных мест только потому, что люди со средствами пожелали строить виллы на этой благодатной земле. И все эти бесчинства совершаются под видом прогресса и цивилизации… Обескураженные и подавленные, Мандо и Магат поднялись к себе в номер. Не успел Мандо принять душ и переодеться, как позвонила Долли.

— Ты обедаешь у нас, — тоном, не допускающим возражений, заявила она.

— Я приглашен один?

— Да, папа хочет с тобой поговорить.

— Только-то?

— И я хочу, чтобы ты был рядом со мной, — нежно проворковала она в трубку.

Долли никак не могла четко определить свое отношение к Мандо. Кто же он ей? Любовник, жених или просто знакомый? За все время знакомства у них никогда не заходил разговор на эту тему. Поэтому она была не вправе предъявить ему какие-либо претензии, у него тоже весьма щекотливое положение. Одно она сознавала совершенно отчетливо — ей нужна та чистая дружба, которая завязалась между ними в Париже. Она прекрасно сознавала, что уступила ему тогда в Париже не только потому, что ей надоели ухаживания иностранцев, прекрасно знавших к тому же о ее баснословном богатстве. Мандо резко выделялся на фоне окружавших ее мужчин не только образованностью и умом, но также обаятельными манерами и умением сохранять достоинство в любой ситуации. Все эти качества Мандо весьма импонировали Долли, тем более что он был ее соотечественником.

Теперь, когда Мандо приехал в, Багио и был где-то совсем рядом, Долли надеялась, что ей удастся вернуть прошлое, хотя бы на короткий миг, удастся утолить любовный голод, неистребимую жажду наслаждений. Кроме того, она рассчитывала избавиться от злополучного Понга. Итак, Долли с нетерпением ждала встречи с Мандо.

Однако не одна Долли ждала с ним встречи. Тщательно готовился к ней и дон Сегундо. Он собрал о Мандо всю доступную ему информацию и, изучив ее, пришел к выводу, что некоторые черты в этом молодом человеке явно ему импонируют, например, его исключительная честность и принципиальность, хотя он никак не мог взять в толк, зачем Мандо с его богатством и возможностями понадобилось заделаться каким-то «радикалом». Его предупредили, чтобы он не обольщался насчет мягкости манер и кажущейся доброты и покладистости молодого человека. Но дон Сегундо утешался уже тем, что Мандо, по крайней мере, принял приглашение на обед. «А там…»

И отец и дочь испытывали, пожалуй, одинаковое волнение, готовясь к встрече с этим человеком.

Глава пятьдесят четвертая

Мандо улыбнулся, представив себе, как через несколько минут он увидится с Долли. Ее дом и сердце вновь открыты для него. В радостном настроении он спустился вниз и в холле гостиницы столкнулся с Магатом.

— Еще один вечер в Париже! — с лукавой усмешкой изрек тот, узнав, к кому он собрался на обед.

Изобразив недоумение на лице, Мандо игнорировал прозрачный намек друга, ему не хотелось оправдываться.

Долли встретила его в дверях их роскошного бунгало и, ущипнув за руку, игриво проговорила:

— Хорошо, что выбрал время нас навестить. Ты еще не забыл, как я выгляжу?

— Давай не будем упрекать друг друга, Дол.

Долли провела Мандо в гостиную, где в глубоком кресле сидел дон Сегундо.

— Папа, вот и Мандо, — ласково сказала Долли.

Дон Сегундо поднялся и пожал гостю руку. Вслед за этим в комнату вплыла донья Хулия и церемонно приветствовала Мандо.