Читаем Хищник полностью

– Итак, четырнадцать лет назад я ухитрилась купить девочку из очень экзотического племени. Мне пришлось долго ее искать, посылать гонцов во все концы земли – можешь себе представить, как долго это продолжалось, сколько было разных сложностей и разочарований. А затем я растила девочку на этом яде, приучала к нему, пропитывала ее им. Иглы ежа содержат яд в очень малых количествах, поэтому мне пришлось создать чуть ли не целую рыболовецкую флотилию, пока я этим занималась. – Она вздохнула. – Однако, как оказалось, все впустую.

Я заметил:

– Мне кажется, в твоей мести нет логики. Ты сама сказала, что тебя не интересуют исполнители. Но ты должна знать, что я отдавал приказ, только когда находился на службе у Теодориха. Почему же ты не стала охотиться на короля?

– Я бы так и сделала, если бы могла пробиться сквозь всех его многочисленных стражников, – призналась она задумчиво. – Это стало бы возможным, если бы я добилась успеха с тобой. Это еще может произойти.

Я повернулся к optio своих меченосцев:

– Ты слышал? Эта особа угрожала королю.

– Я все слышал, сайон Торн. – Он сделал шаг вперед. – Нам убить ее?

Я сделал ему знак попридержать оружие, и вдруг женщина сказала:

– Торн, я бы предпочла смерть темнице.

Что-то в ее интонации показалось мне очень знакомым, и я спросил:

– Скажи, тебя и правда зовут Мелания?

– Нет, меня зовут иначе. Я взяла имя женщины, которую твои воины убили по ошибке вместо меня. Она была сестрой моего мужа.

Я кивнул, догадавшись, кто передо мной. И задал еще один вопрос:

– А что касается того имени, под которым я знал тебя… Скажи, ты когда-нибудь возвращалась к той ледяной реке, чтобы посмотреть, не спустились ли наши имена ниже того места, где я их когда-то вырезал?

– Нет. Я долго ждала, надеясь, что ты когда-нибудь вернешься. А затем я вышла замуж за Алипия, переехала с ним на юг и никогда с тех пор не бывала в Хальштате. Мы с мужем неплохо жили в Триденте. Его предприятие там процветало.

– Я слышал. Ливия, а помнишь, ты как-то сказала, что намереваешься идти в этой жизни своим путем?

– Я так и сделала. Я много трудилась. Я была не просто женой Алипия, этакой прилипалой на киле процветающей галеры супруга. Я работала не меньше и не хуже его. Именно поэтому, кстати, меня и не было дома, когда пришли твои воины, я была в саду на далекой горе, пыталась продать очередной урожай маслин. А вернувшись, обнаружила, что Алипий и Мелания мертвы. Соседи рассказали мне, что моего отца также схватили, возможно собираясь и его предать смерти. Но страшнее всего было, когда мне показали моего дорогого брата в мешке с солью. Сморщенного, высохшего и серого, словно свиной окорок. Это был почти самый ужасный день в моей жизни, если не считать того, когда… – Она запнулась.

Я сказал:

– Алипий пожертвовал своей сестрой в тот день, чтобы спасти тебя. У вас с ним были дети?

Со свойственной ей еще с детства горячностью Ливия спросила:

– А если они тоже умерли? – Я ничего не сказал, поэтому она продолжила: – Нет, детей у нас не было. Иначе не исключено, что я дрогнула бы в своем решении отомстить. А так… у меня никого не осталось. И когда я услышала, что мой отец и другой брат тоже мертвы, это лишь укрепило мое решение. Я знаю, Торн, ты всегда считал их ничтожествами. Может, так оно и есть, но они были единственными родными мне людьми. И теперь я хочу к ним присоединиться. Не могли бы мы поскорее покончить с этим?

– Ты сказала, что тот день, когда ты вернулась в Тридент, был самым худшим в твоей жизни, если не считать… Что же было еще ужаснее, Ливия?

Она помедлила в нерешительности, затем прошептала:

– Самым страшным стал тот день, когда я узнала, что убийца, за которым я охочусь, – это ты. – Она встала и бесстрашно взглянула мне в лицо. – Могу я теперь умереть?

– Зачем же торопиться? Ты проявила милосердие, избрав для меня легкую смерть. В свою очередь, я могу, по крайней мере, сохранить тебе жизнь. Но ты должна понимать, что я не могу даровать свободу столь настойчивому и решительному врагу. Я могу смириться с опасностью, которая угрожает лично мне, но не королю.

Я снова повернулся к optio:

– Собери всех, кто живет в доме: слуг, шлюх, – всех, кроме девушки-sere. Ее оставь здесь. Остальных отведешь к префекту Либерию. Пусть распределит их между обычными lupanares. Ему придется по душе такая работа. А это заведение закрывается. И начиная с этого момента держи здесь охрану, днем и ночью.

Optio отсалютовал мне и исчез вместе с остальными воинами.

Ливии я сказал:

– Ты останешься под домашним арестом до конца своих дней. Девушка-sere будет твоей единственной служанкой. Охранники станут регулярно приносить тебе провизию, одежду, книги – все, что угодно. Но ты больше никогда не выйдешь из этого дома, и никому не дозволено будет войти сюда.

– Торн, я же сказала тебе, что предпочла бы смерть тюрьме.

– Едва ли это можно сравнивать с тюремным заключением. Полагаю, ты, в отличие от меня, никогда не бывала в темнице.

– Пожалуйста, Торн, прояви милосердие. Просто дай мне на минутку тот маленький фруктовый нож. Ради нашей былой дружбы…