Читаем Хищник полностью

Проделав первые двести сорок миль путешествия, мы оказались в месте слияния Данувия и Савуса, там как раз расположен город Сингидун. Мы разбили на берегу лагерь и остановились здесь на несколько дней: во-первых, надо было пополнить запасы, а во-вторых, дать войску короткую передышку: пусть люди воспользуются удобствами городской жизни. В Сингидуне теперь стоял Четвертый легион Флавия, и поскольку мы находились в окрестностях, то многие служившие там воины также покинули свой легион и присоединились к Теодориху.

В этом городе я в свое время прошел боевое крещение, а потому испытал настоящий трепет, когда снова прошелся по улицам Сингидуна. Мой спутник, принц Фридо, и вовсе был вне себя от волнения, поскольку, когда мы с ним прежде проплывали мимо этого города на лодке, которая везла нас на юг, к Новы, я подробно рассказал ему об осаде Сингидуна и о том, как здесь был разбит король сарматов Бабай.

– Ну а теперь, сайон Торн, – сказал он взволнованно, – ты должен показать мне все, что раньше описывал.

– Отлично, – ответил я. – Смотри внимательно: впереди, прямо перед нами, ворота – те самые, которые когда-то были разбиты при помощи так называемых «иерихонских труб»; правда, теперь их отремонтировали.

Вскоре я произнес:

– На этой площади я пронзил вооруженного до зубов сарматского воина. А вон там, в дальнем конце ее, Теодорих распотрошил предателя Камундуса. – А затем я вспомнил еще кое-что: – Вон с той стены мертвых сбрасывали к подножию обрыва, чтобы похоронить. А вот это, смотри, центральная площадь, где мы закатили пир в честь победы. – И наконец я сказал: – Благодарю тебя, друг Фридо, за то, что дал мне возможность поиграть в старого закаленного ветерана, вспоминающего те земли, по которым он некогда прошел. Но теперь, пожалуйста, ступай и развлекайся сам. Я же хочу развлечься в лучших традициях бывалых воинов.

Он понимающе рассмеялся и, весело махнув мне, отправился своей дорогой.

Почему-то считается – по крайней мере, так думают те, кто ни разу не бывал на чужбине в качестве воина, – что армейские офицеры предпочитают отдыхать, отмокая в приличных термах, и только рядовые воины из числа простонародья шляются по публичным домам и напиваются в стельку. Исходя из собственных наблюдений, спешу заверить читателей, что встречал немало рядовых, которые на отдыхе с удовольствием шли помыться, и офицеров, отправлявшихся в таверны и публичные дома.

Я сам первым делом разыскал лучшие в городе термы. А затем влил в себя столько доброго вина, что пришел в крайне веселое расположение духа. После этого я снова решил прогуляться по улице в поисках развлечений. Мне не было нужды идти в публичный дом. Я знал, что способен привлечь красивую женщину, занимающую в обществе положение, даже если сам не буду одет в свои лучшие одежды и украшен маршальскими знаками отличия. Отойдя совсем недалеко от терм, я поймал приглашающий взгляд привлекательной и хорошо одетой молодой женщины, которая, как вскоре обнаружилось, владела также еще и миленьким домиком. Он был прекрасно убран, и там имелось все, что только могла пожелать хозяйка, – за исключением супруга: ее муж был купцом и сейчас отбыл по делам в низовья реки. Мы долго предавались страсти и лишь ближе к утру смогли наконец сделать перерыв и познакомиться. Звали прелестницу Роция.

Когда два дня спустя я снова отправился из лагеря в город, то на этот раз захватил с собой сумку с нарядом и украшениями Веледы. Потихоньку переодевшись на одной из глухих улочек, я направил свои стопы в самые лучшие городские термы для женщин и великолепно провел там время. Выйдя оттуда с наступлением темноты, я не торопясь двинулся по улице, так же многообещающе посматривая вокруг, как это делала Роция. И точно так же, как и она, я вскоре поймал на себе восхищенный мужской взгляд. Однако я едва не вскрикнул от изумления, когда мужчина, пошатываясь, подошел ко мне. Это был не горожанин, а один из наших воинов, причем совсем еще юный. На меня пахнуло перегаром: парнишка явно перебрал вина и теперь расхрабрился настолько, чтобы пристать к незнакомой женщине на улице.

Он, запинаясь, заговорил:

– Пожалуйста, добрая госпожа… могу я прогуляться с тобой?

Я спокойно посмотрел на него и ответил с притворной строгостью:

– Твой голос еще только стал ломаться, малыш. Неужели мама разрешает тебе гулять после наступления темноты, niu?

Фридо (а это был именно он) вздрогнул, вид у него стал виноватый, и, как я и ожидал, юноша несколько сник при упоминании о матери. Он промямлил смущенно:

– Я не собираюсь ни у кого просить разрешения…

Я продолжил допрашивать его, слегка поддразнивая:

– А может, ты, малыш, слегка перепутал: принял меня за свою мать, niu?

Надо отдать Фридо должное, он быстро справился со смущением и твердо сказал:

– Перестань называть меня малышом. Я принц ругиев и воин.

– Может, и так, но в любви ты явно новичок. И у тебя нет опыта, как завязывать разговоры с незнакомыми женщинами.

Он переступил с ноги на ногу и пробормотал: