Читаем Хищник полностью

Мы так и сделали. К счастью, хозяин оказался ругием, а стало быть, он позаботился изучить историю соседей, чего никогда не стал бы делать ни один скловен. Через Фридо он сказал мне:

– Ясно, что Гуталанд когда-то давно, целую вечность тому назад, был крупным торговым и морским центром. И по сей день, когда мы торгуем там, часто обнаруживаем, что получили в обмен на товары любопытные старинные монеты – римские, греческие и даже критские. Но золотой век и процветание Гуталанда, должно быть, закончились, когда оттуда ушли готы, потому что с тех пор остров быстро захирел. Теперь его заселяют лишь несколько семей земледельцев-свевов. Они еле-еле сводят концы с концами, выращивая ячмень и разводя удивительный скот. Мы продолжаем заходить туда – покупаем ячмень для приготовления пива и особые шкуры этого скота. Я знаю только одного потомка готов, который живет там, это древняя старуха, да еще вдобавок совершенно безумная.

– И все-таки, – заметил я, – мне было бы приятно сообщить своему королю, что я посетил это место. Ты не отвезешь меня туда?

– В это время года? Когда Сарматский океан замерз? Ni.

Я настаивал:

– Мой король проследит, чтобы тебе возместили убытки, если ты и команда твоего судна подвергнутся опасности. И он заплатит настоящим золотом, а не бесполезными античными монетами.

– Нет никакой опасности, – ответил торговец раздраженно. – Просто неохота терпеть ужасные неудобства и понапрасну тратить силы. Пересечь Сарматский океан в разгар зимы, чтобы взглянуть на какой-то захудалый остров, – это глупость. Ni, ni. И не соблазняйте меня золотом. Меня нельзя купить.

– Но тебе можно приказать, – властно заявил Фридо, чем крайне удивил и меня, и владельца судна. – Я, твой кронпринц, тоже хочу побывать на Гуталанде. И ты отвезешь нас туда. Вот так-то.

Торговец попытался было спорить и приводить разумные доводы, но он не мог прямо отказаться выполнять королевский приказ. Принц перебил его, жестко приказав быть готовым, когда мы вернемся снова, и мы с ним ушли. На обратном пути во дворец я сказал:

– Thags izvis, Фридо, за твое королевское вмешательство. Но боюсь, твоя мать никогда не позволит тебе отправиться на Гуталанд.

Он бросил на меня хитрый взгляд:

– Ну, это мы еще посмотрим.

Как и следовало ожидать, на всех языках, которыми она владела, – готском, германском диалекте ругиев и скловенском кашубов – королева Гизо сказала «нет».

– Нет! Ni! Nye! Ты, должно быть, не в своем уме, Фридо, если надумал зимой совершить морское путешествие.

Пришлось мне вмешаться:

– Владелец судна, ваше величество, уверен, что нет никакой опасности, разве что холод.

– Холод тоже достаточно опасен. Единственный наследник престола не может рисковать здоровьем.

– Если мальчика как следует укутать в меха…

– Прекрати, маршал, – рявкнула она. – Я и так уже забыла о материнском долге, когда позволила тебе таскать моего сына по окрестностям на нездоровом холодном воздухе. И намерена положить конец этим глупостям прямо здесь и сейчас.

– Но, ваше величество, – взмолился я, – посмотрите на Фридо. Он сейчас выглядит крепче и здоровее, чем когда я только прибыл сюда.

– Я сказала тебе: замолчи.

Я не мог спорить с королевой. Другое дело – Фридо. Он заявил:

– Мама, я сказал владельцу судна, что поплыву. Я приказал ему доставить нас на Гуталанд. Как я могу нарушить свое королевское слово и отменить королевский приказ?

Это заставило в свою очередь побледнеть королеву. Я понял, почему на обратном пути во дворец Фридо выглядел таким хитрым: он применил против матери ее же собственное оружие. Королева Гизо пала жертвой собственной хитрости. Она так долго настаивала на том, чтобы сын вел себя соответственно своему «положению» – и чтобы все остальные его уважали, – что теперь не могла позволить мальчику отречься от этого. Как может она, мать кронпринца ругиев, заставить его нарушить данное слово? Таким образом, хотя эта победа и далась ему нелегко, Фридо все-таки своего добился. Гизо отчаянно противилась: кричала, заламывала руки и даже плакала, но в итоге ее королевское достоинство перебороло материнскую заботу.

– А все ты виноват, маршал! – в раздражении бросила она мне, после того как сдалась. – Пока тебя не было, Фридо был послушным и почтительным сыном. Ты подорвал его уважение к матери. Так вот, имей в виду: это будет последний раз, когда вы с ним общаетесь.

Гизо крикнула слуг и принялась отдавать им отрывистые приказы, велев немедленно уложить все, что принцу может понадобиться во время поездки. Затем королева снова повернулась ко мне. Я думал, что она возьмет с меня слово заботиться о мальчике, пока мы будем отсутствовать. Но вместо этого Гизо произнесла:

– Четверо моих доверенных дворцовых стражников отправятся с вами: они, и только они, будут оберегать Фридо от опасностей. Им приказано следить, чтобы ты не оставался с ним наедине и больше не подстрекал мальчика к бунтарству. И немедленно по возвращении, маршал, ты уберешься отсюда. И если только Фридо вдруг проявит хоть малейшие признаки неповиновения, то ты покинешь нас с избитой спиной и переломанными ребрами. Понятно?