Читаем Хищник полностью

Возможно, мне надо было похвалить дикарей за хороший вкус. Но я продолжал молчать, потому что услышал впереди какие-то громкие крики. Мы приближались к месту обитания walis-karja, и те женщины, которые оставались на поляне, начали окликать нас. Но они не просто поздравляли нас с удачной охотой. За время нашего отсутствия явно что-то произошло, и я насторожился, расслышав среди выкриков свое имя.

– Madar Khobi, давай быстрей!.. Khahar Веледа, иди посмотри!

Они были так возбуждены, потому что в их лагере появилась Геновефа.

* * *

– Это тот самый человек? – хмуро спросила Мать Любовь, и я кивнул.

– Он приехал прямо под дерево, где стояли наши часовые, – сказала одна из женщин, с гордостью демонстрируя нам свою добычу. – Мне надо было лишь накинуть на него петлю tanab. И он ловко переоделся, ничего не скажешь. У него даже было вот это поверх женской одежды.

– Это принадлежит мне, – пробормотал я, потому что амазонка показала витой бронзовый нагрудник. Позволив мне забрать его, она возбужденно продолжила свой доклад:

– И pedar sukhté! Как ловко он прикидывался! Но я поверила его словам не больше, чем его одежде.

Я бросил взгляд на Геновефу: она лежала на спине посередине поляны, без сознания, вся обмотанная веревкой, сквозь разорванную тунику видна грудь. Я невольно вспомнил горло убитого сегодня лося: перед нами было такое же отвратительное пурпурное месиво из разорванной плоти – только оно не кровоточило, а дымилось. Геновефа больше никогда не будет Геновефой.

– А уж как он жалобно взмолился, – ликовала женщина, – когда я подвергла его испытанию. Но я не позволила себя убедить. Фальшивая kharbuté обгорела совсем не так быстро, как я ожидала. Но я старалась и, как вы можете видеть, сожгла все полностью. Да, Madar Khobi, у нас теперь есть еще один прекрасный конь, тот, на котором он…

Но старуха сердито ее перебила:

– Ты сделала все это сама?

Женщина изменилась в лице, а сестры, которые стояли вокруг, тут же возмущенно закричали:

– Она сделала это, Modar Lubo!

– Рошан сделала это сама, себялюбивая свинья!

– Она не звала нас до тех пор, пока мужчина не потерял сознание и не ослаб!

– Рошан пожелала только, чтобы мы помогли ей принести его сюда!

– Она развлекалась в одиночку!

Мать Любовь уставилась на злодейку и прорычала:

– Такие развлечения позволительны только с моего разрешения, в моем присутствии, и в них должны участвовать все!

Женщина выглядела испуганной.

– Но вы уехали на охоту… и он был… Я ведь должна была… проверить…

– Ты жадная и неверная. Ты обманула не только своих сестер, но и свою любящую мать.

Рошан захныкала:

– Но… но… еще ведь можно развлечься. Мужчина пока еще жив. – Она хлопнула дрожащей рукой по распростертому телу. – Видишь? Он дышит. Он очнется через какое-то время и снова станет молить о пощаде.

Мать Любовь нахмурилась, с ненавистью уставившись на пленного, затем прорычала мне:

– Он совсем не похож на мужчину.

Но я возразил:

– Ты с легкостью можешь убедиться.

Поскольку Мать Любовь была слишком толстой и гордой, чтобы наклоняться, она сделала знак Ширин, которая стояла подле нас. Ширин встала на колени и ощупала юбку для верховой езды, в которой была Геновефа, однако веревки мешали ей. Поэтому она достала короткий нож для свежевания, все еще испачканный в крови лося. Она разрезала и раздвинула ткань, а затем слегка отшатнулась при виде мужского органа – сейчас он не стоял от возбуждения, но, несомненно, это был мужской член. Я был рад тому, что Тор связан; ноги его были так плотно прикручены друг к другу, что не было заметно отсутствие яичек.

Мать Любовь проворчала:

– Принесите его мне.

Ширин улыбнулась, облизнула губы, затем принялась работать ножом. Даже связанное и безвольное, тело пленного забилось в предсмертных судорогах. Тор больше никогда не будет Тором. По крайней мере, хоть такая расплата за убийство нежной Сванильды – и за ненужное убийство старика-углежога, и за трусливое нападение на Магхиба. Ширин вручила отрезанный орган Modar Lubo, которая только мельком с отвращением взглянула на него и кинула в ближайший костер.

Я сказал:

– Mamnun, Madar Khobi. Я освободилась от Тора.

Она нахмурилась:

– От Тора?

– Да, так его звали. Мой муж так гордился своим именем, что даже заставил львивского лекаря вырезать его на спине. Взгляните сами.

Старуха снова сделала знак. Гхашанг помогла Ширин перевернуть тело, и они срезали остатки туники. Глаза у всех присутствующих женщин расширились, когда они увидели страшный шрам в виде молота Тора.

Мать Любовь заурчала от восторга:

– Bakh! Bakh! Я давно хотела получить новую шкуру для своего трона. Эта как раз послужит ему достойным украшением.

Я сказал:

– Почему бы нам не извлечь пользу? Убить этого человека мы всегда успеем. Теперь, когда он уже не мужчина, сделай его рабом. Когда ты загоняешь его работой до смерти, тогда и заберешь его кожу.

Старуха насмешливо фыркнула:

– У нас немного найдется работы для торговца.

– Прости, что говорю тебе это, но ты можешь использовать его в качестве кухарки.

– Что?