Однако тогда эта его болтливость абсолютно меня не насторожила. Я был просто рад тому, что вернулся прежний Вайрд, которого я знал, в здравом уме и исправно выполняющий свои обязанности fráuja по отношению ко мне, ученику. Разумеется, он был не совсем таким, как прежний Вайрд. Мой друг сильно похудел и осунулся, его голос стал грубым, волосы и борода спутались, а еще он горбился в седле, тогда как прежде всегда сидел прямо, как стрела. Я проклинал себя за то, что недавно был таким неблагодарным и неразумным брюзгой, высмеивавшим и осуждавшим старика, когда тот пил, по глупости полагая, что мой учитель наслаждается, тогда как он, теперь я это понял, страдал. Возможно, Вайрд страдал и сейчас, но напустил на себя беззаботный вид. Я молился, уповая на то, что, раз старик снова отправился на охоту, это придаст ему прежних сил и здоровья, и обещал себе сделать все возможное, чтобы помочь ему. Каким бы грубым, вспыльчивым и невыносимо властным он ни был, я вынесу это; я буду радоваться этому как показателю того, что мой друг выздоровел. И может, после этой нашей совместной поездки вернутся старые добрые времена. Мы ведь раньше жили так хорошо и дружно.

Но мы никогда не знаем, когда наступает последний раз.

4

– Акх, ты видишь это? – на следующее утро воскликнул Вайрд своим новым хриплым голосом.

Мы как раз доехали до середины склона Каменной Крыши, где прошлогодний снег все еще лежал в ямах и выбоинах, защищенных от солнца. Вайрд показал мне на след на снегу. Это не был след копыта или когтистой лапы, но какая-то странная тройная борозда, спускавшаяся вниз по снежному склону, как будто рядышком съехали три животных, с вершины и до самого низа.

– Ты можешь сказать, что означает этот странный след? – спросил я. – Ведь не три же выдры скакали на такой высоте.

– Выдры тут ни при чем. Этот след оставило одно создание, не три. Ты правильно назвал этот след странным. Охотник сразу же узнает его, а вот невежественные крестьяне приходят в ужас, когда набредают на тройной след, потому что верят, будто его оставляет какой-то ужасный горный skohl. Но это всего-навсего лишь след одного auths-hana.

– Той птицы, которую мы ищем, fráuja? Но как птица может оставить такое?

– Она скользит на своем животе вниз по склону, расправив крылья, вот и получается тройная борозда. Глухарь просто радуется жизни, насколько я могу судить. В любом случае ясно, что auths-hana где-то поблизости, потому что след совсем свежий. Вот, мальчишка, возьми мой лук и стрелы и ступай охотиться на птицу. Боюсь, что сам я слишком слаб, чтобы натянуть тетиву лука. Я спущусь пониже, туда, где снег уже растаял, и в ожидании тебя погрею свои старые кости на теплом солнышке.

Таким образом, я взял оружие, и мы с Велоксом отправились на охоту без Вайрда. Мы отошли еще не слишком далеко, когда я услышал – изумившись, как и предсказывал старик, – крик auths-hana. По крайней мере, то, что я посчитал им. Поистине, птица, которая ведет себя совершенно непохоже на других – играя, съезжает с горы, – должна была, по моему разумению, издавать звуки, абсолютно непохожие на все, что я слышал прежде. Насколько я могу описать этот звук, сначала он напоминал крик совы, затем цоканье и скрип, все вместе – и снова сова. Я не удивлялся, почему местные крестьяне приписывают это горным демонам.

Я слез с Велокса, привязал его к кусту и приготовил стрелу. Но только я начал двигаться в том направлении, откуда раздавался крик птицы, стараясь не слишком хрустеть прошлогодним снегом, как вздрогнул от другого звука. На этот раз раздался, несомненно, протяжный волчий вой, который звучал позади меня и ниже по склону холма, приблизительно в том месте, где теперь должен был находиться Вайрд. Я замер на месте, изумленный и сбитый с толку: слишком уж непохоже было на волка выть днем. Затем auths-hana опять издал свой сокрушительный крик, и, словно в ответ, снова раздалось волчье завывание. Я неуверенно смотрел то в одну сторону, то в другую: волк выл так, словно испытывал страшную боль или неистовую ярость. Может, это еще один больной волк, подумал я, а у Вайрда не было никакого оружия, кроме боевого топорика на короткой рукоятке. Итак, я оставил Велокса привязанным, бросил поиски auths-hana и с луком в руке побежал вниз с горы, чтобы убедиться, что с Вайрдом все в порядке.

Немного ниже того места, где снег не растаял, я обнаружил его лошадь: она паслась поодаль, лениво отыскивая ту немногую съедобную зелень, которая растет на этих высотах. Я удивился, почему она не убежала и не проявляла никаких признаков страха, обнаружив, что где-то поблизости появился волк. Я накинул поводья на свободную руку и огляделся, но не увидел в подлеске ничего. И тут я снова услышал вой, гораздо ближе; я мигом нырнул в кусты, откуда исходил звук, держа лук и стрелу наготове.