Но тут Бэзил с силой толкнул ее на заднее сиденье, а Свин приставил к ее виску пистолет. Машина сорвалась с места.

— Черт, а ты молодец, — похвалил его Бэзил. Он был под кайфом и все время смеялся. — Куда двинем теперь?

— Отпустите меня, — заплакала девушка.

Держа под прицелом умоляющую о пощаде жертву, Свин почувствовал, как в нем постепенно разгорается желание.

— Заткнись, — бросил Бэзил. — Тебе это не поможет. Надо найти подходящее место. Может, поедем в парк? Нет, там ездит полицейский патруль.

— Я знаю одно местечко, — заявил Свин. — Там нас никто не найдет. Это то, что надо. Будем делать что захотим.

Он пришел в сильное возбуждение и теперь просто умирал от похоти.

Свин подсказад Бэзилу, как проехать к одиноко стоящему дому, где не было ни электричества, ни воды. Только грязный матрас на полу да стопка порнографических журналов. Это он придумал, как привязывать их так, чтобы они сидели со вздернутыми руками.

— Руки вверх!

И они дергались как марионетки.

— Руки вверх!

Ну прямо как в старых вестернах.

Бэзил сказал, что Свин просто гений и более классного парня ему встречать не приходилось. Они привозили женщин и держали их там, пока те не начинали дурно пахнуть, заболевали или просто им надоедали. А потом Свин рассказал Бэзилу о «Рождественской лавке».

— Ты там когда-нибудь бывал?

— Нет.

— Много потерял. Она как раз у автострады А1А. У хозяйки водятся деньги.

Свин объяснил, что по субботам она приходит туда с дочерью. Народу там практически не бывает. Кому придет в голову покупать рождественские украшения в июле?

— Только без глупостей.

Бэзил не должен был заниматься этим в магазине.

Но не успел Свин и глазом моргнуть, как Бэзил уже изнасиловал и зарезал хозяйку в подсобке, залив кровью все, что было можно. Наблюдая эту картину, Свин судорожно соображал, как им выпутаться из этой истории.

У двери стоял деревянный дровосек пяти футов роста. На плече у него был настоящий старинный топор с резной рукояткой и блестящим стальным лезвием, наполовину закрашенным красной краской. И Свина осенило.

Приблизительно через час Свин вышел из магазина с мешками для мусора. Оглядевшись, он положил их в багажник бэзиловской машины. Никто их не видел.

— На этот раз пронесло, — сказал Свин, когда они с Бэзилом вернулись в старый дом и начали копать яму. — Больше так не делай.

Но месяц спустя Бэзил опять прокололся, попытавшись увезти сразу двух женщин. Свина тогда с ним не было. Бэзил вынудил их сесть в машину, но проклятая телега сломалась. Бэзил никому не рассказал о Свине. Он его не выдаст. Теперь настала очередь Свина выручать приятеля.

«В больнице проводят исследования, — написал ему Свин. — Они попросили предоставить им заключенных. Ты можешь вызваться добровольцем. Это пойдет тебе на пользу. По крайней мере сделаешь доброе дело».

Вполне безобидное хорошее письмо. Тюремное начальство ничего не заподозрило. Бэзил сказал надзирателю, что он хочет участвовать в исследовании, которое проводится в Массачусетсе, чтобы хоть немного искупить свои грехи. Если доктор узнает, что делается в мозгах у таких, как он, может, что-то изменится. Трудно сказать, поверил ли надзиратель в благие намерения Бэзила, но в декабре его перевели в Батлеровскую больницу.

И все это благодаря Свину. Орудию в руке Божьей.

После этого их общение cталo более разнообразным. Бог научил Свина, как сообщать Бэзилу все, что ему требуется. Не зря же у Бога коэффициент умственного развития сто пятьдесят единиц.

Свин сел у выхода 21, стараясь держаться подальше от других пассажиров. Девятичасовой рейс не задерживался, так что в двенадцать он уже будет на месте. Открыв сумку, он достал письмо Бэзила, написанное месяц назад.

«Рыбацкие журналы я получил. Большое спасибо. Там много интересного. Бэзил Дженрет.

P.S. Они опять собираются положить меня в эту проклятую трубу — в четверг 17 февраля. Но обещают, что это ненадолго. С пяти до пяти пятнадцати вечера. Одни сплошные обещания».

Глава 52

Снег кончился. Куриный бульон закипел. Отмерив две чашки итальянского риса «Арборио», Скарпетта открыла бутылку сухого белого вина.

— Ты не можешь спуститься вниз? — позвана она Бентона, подойдя к лестнице.

— Может быть, ты поднимешься? — отозвался он из своего кабинета на втором этаже.

Растопив в медной сковородке масло. Скарпетта начала обжаривать цыпленка. Потом засыпала в куриный бульон рис. И тут зазвонил сотовый. Это был Бентон.

— Ты что, смеешься? Я же готовлю, — сказала она, посмотрев в сторону лестницы. — Разве ты не можешь спуститься? Во Флориде происходит черт знает что. Мне нужно с тобой поговорить.

Она стала поливать цыпленка бульоном.

— А мне нужно, чтобы ты кое-что посмотрела здесь.

— Но я же занята.

— Хочу у тебя кое-что спросить. Почему у нее занозы между лопатками? Откуда они там?

Голос Бентона раздавался сверху и одновременно звучал в телефонной трубке, словно два человека говорили хором.

— Древесные занозы?

— Большая ссадина с занозами. Как раз между лопатками. Меня интересует, когда она появилась — до или после смерти?