— Ничего такого я вроде не замечал, — сказал американец. Потом нахмурил лоб, потёр подбородок и добавил: — Впрочем, нет. Какой-то подозрительный субъект здесь поблизости отирался. Стоял через дорогу, опершись о фонарный столб. Вид имел вызывающий. Помню, пару недель назад я возвращался домой и чуть ли не нос к носу столкнулся с Ленкой. Парень — тот, что у столба, — увидел Ленку, пересёк улицу и направился к ней. Заметив его, Ленка торопливо втолкнула меня в подъезд и захлопнула дверь. Тогда этот парень принялся ломиться в дверь, звонил и что-то кричал. Ленка сказала мне, чтобы я не обращал на него внимания, и ушла к себе. С тех пор я этого типа не видел.

— Скажите, когда появился этот тип, вид у Ленки был испуганный? — спросил Крис.

— Нет. Скорее равнодушный или даже пренебрежительный. Я так понимаю: к женщинам вроде Ленки мужчины пристают часто, вот она и привыкла.

— Этот человек был американец?

— Нет, не думаю. Хотя какой-то акцент у него имелся. То ли ирландский, то ли шотландский. Я плохо в этом разбираюсь.

— Как он выглядел?

— Парень рослый. Рыжие растрёпанные волосы. Был одет в костюм и галстук. Короче, выглядел прилично. Вот я и говорю: это был скорее обыкновенный уличный приставала, нежели хулиган или грабитель.

Дункан!

— Большое вам спасибо, — широко улыбаясь, поблагодарил американца Крис. — Если что — звоните. Очень вас прошу.

Американец с отсутствующим видом кивнул и буркнул:

— Бог мой, Ленка! Кто бы мог подумать!

Когда Крис и Меган выходили на улицу, Ричард Сторбрэнд, вице-президент, всё ещё стоял в коридоре и печально качал головой, размышляя над превратностями этого жестокого мира.

* * *

Когда они вернулись на квартиру Криса, автоответчик телефона уже подмигивал ему алым глазком, намекая, что в отсутствие хозяина кто-то звонил. Крис нажал на кнопку.

— Привет, Крис, это Эрик. Услышал о Ленке и звоню тебе. Мне очень жаль, что всё так вышло. На следующей неделе собираюсь на пару деньков вырваться в Лондон. Буду в воскресенье. Приглашаю тебя вечером в отель — выпить и вспомнить старые времена. Часов в семь тебя устроит? Я остановлюсь в «Лейнсборо». Если не сможешь, дай знать. Но я всё-таки очень надеюсь снова тебя увидеть.

Крис посмотрел на Меган. Она стояла на месте, не сводя глаз с телефона.

— Голос из прошлого, — сказал Крис.

— Да, — сказала Меган. Очень тихо, почти шёпотом.

— Хочешь пойти со мной? Думаю, Эрик возражать не станет.

Прежде чем ответить, Меган с минуту помолчала.

— Я, пожалуй, с тобой не пойду. В любом случае завтра мне надо ехать в Кембридж…

— Как скажешь, — произнёс Крис.

— Извини, — сказала Меган. — Так странно было снова услышать его голос… Знаешь что? Пойду-ка я, пожалуй, спать.

— Спать так спать. Доброй тебе ночи.

— Доброй ночи, Крис.

6

— Ну-ка иди сюда, проклятая собака!

Седой человек с рассерженным красным лицом промчался мимо них в попытке изловить свою псину — красивого рыжего сеттера, который припустил вдруг с горы, заметив крохотного фокстерьера — своего приятеля или приятельницу.

— Элджи! — пронзительно крикнул собачник, на сеттер уже скрылся из виду.

Стояло отличное утро — холодное, ясное, прозрачное. Хотя было морозно и северный склон Парламентского холма серебрился от инея, с появлением солнца на южном склоне начинало по-весеннему припекать. Справа несла свои серые воды Темза. На её тусклой поверхности отражались солнечные лучи, придавая этой угрюмой обычно реке на удивление весёлый и даже праздничный вид.

Они, не торопясь, поднялись на вершину и огляделись. Рыжий сеттер махами уходил от хозяина в сторону Хайгейтских прудов. Рассерженный краснолицый хозяин мчался за ним.

— Уж и не знаю, кто тут кого выгуливает, — с улыбкой сказала Меган.

— Ясно одно: собака удовольствие получает, — заметил Крис.

Меган оглядела холм, где горожане выгуливали четвероногих самых разных пород, размеров и мастей, и сказала:

— Здесь, должно быть, настоящий собачий рай.

— Откуда тебе знать об этом? У тебя была когда-нибудь собака? — спросил Крис.

— А как же? — улыбнувшись, ответила Меган, — У меня был большой упитанный бассет по кличке Карл. По холмам, конечно, он не носился. У него было иное понимание собачьего рая. Он всегда лежал рядом с телевизором, крепко зажмурив глаза. Но я его очень любила, правда. Он умер, когда мне было двенадцать лет. Я тогда так плакала, думала, никогда не перестану…

Они спустились по северному склону холма, направляясь в сторону Хэмпстеда.

— Неужели у чешской полиции не было никаких догадок относительно того, кто мог убить Ленку? — спросила Меган.

— Удивительно, но я сейчас как раз об этом подумал, — сказал Крис. — Нет, непосредственно после убийства полицейские не смогли предложить мне никаких версий. С тех пор я не имею от них известий.

— Как ты думаешь, этот загадочный Маркус мог иметь к этому делу какое-то отношение?

— Почему бы и нет? Но нам трудно сказать об этом что-либо определённое, пока мы не узнаем, кто такой Маркус и что именно хотела сообщить ему Ленка.

— Тебе не кажется странным, что Ленка погибла, как только дело Алекса снова стало всплывать?