Читаем Хищник полностью

Поначалу он неплохо преуспевал в «Блумфилд Вайсе», торгуя ценными бумагами. Такого рода банковские агенты условно делились на две категории: игроков и процентщиков. Игроки любили риск, большую игру и соответственно высокие проценты, которые они получали в результате успешной сделки. Лучшие из них приносили банку огромные прибыли, но и крупные убытки, когда затеянная ими спекуляция срывалась. Процентщики предпочитали не рисковать и довольствовались скромным процентом прибыли. Их лозунгом было: небольшие сделки, но часто и без риска. Крис относился ко второй категории. Месяц за месяцем он неизменно приносил банку деньги. Конечно, не такие большие, какие зарабатывали игроки, но зато стабильно. Редко бывал у него неудачный месяц, но и тогда убытки составляли крайне незначительные суммы. Все знали, что Крис — человек надёжный, никогда не зарывается и на него всегда можно положиться.

К сожалению, прямым начальником Криса оказался чрезвычайно активный и относившийся к категории игроков американец по имени Херби Экслер. Он всячески подталкивал Криса к заключению более крупных сделок. Его логика была проста: если парень стабильно зарабатывает для банка двести тысяч долларов в месяц, что мешает ему зарабатывать миллион или даже пять? Крис не без колебаний поддался на его уговоры и увеличил масштабы сделок.

Крис занимался продажей и покупкой государственных ценных бумаг. Близилась эра объединения Европы и замены национальных валют на евро. Тогда национальные фондовые рынки окончательно вошли бы в общеевропейский рынок, общее финансовое руководство стал бы осуществлять Европейский Центральный банк, в результате чего играть на рыночной стоимости и доходности ценных бумаг разных стран стало бы невозможно. Но пока этого не произошло, можно было купить высокодоходные французские или итальянские гособлигации, а германские на ту же самую сумму продать.

Крис так и поступал, пока у него не скопилось итальянских и французских ценных бумаг на несколько миллионов. Потом в России грянул экономический кризис, в странах Восточной и Центральной Европы начался хаос, а у западных инвесторов выработалось стойкое желание получать пусть небольшой, но стабильный процент. Эта тенденция получила название «движения к качеству». Все бросились покупать гособлигации Германии, а за итальянские, испанские, португальские и даже французские бумаги давали значительно меньше заявленной стоимости.

У Криса было намерение спешно распродать упавшие в цене облигации, пусть даже и с известным убытком, но его босс Херби Экслер считал, что рынок скоро стабилизируется, и требовал от него продолжать скупать по дешёвке неликвидные бумаги. По этому поводу Крис неоднократно имел серьёзные стычки с боссом, пока тот в конце концов не обвинил его в трусости.

Крис потом не раз себя спрашивал, почему пошёл на поводу у Херби Экслера. Ответ напрашивался сам собой. Во-первых, Херби был его непосредственным начальником, во-вторых — и тут Херби был прав, — рынок и в самом деле мог стабилизироваться, ну а в-третьих… в-третьих, Херби обладал в «Блумфилд Вайсе» непререкаемым авторитетом и считался настоящим королём рынка. Короче говоря, Херби его уломал, и Крис впервые поступил наперекор себе.

Рынок между тем продолжало лихорадить, цены на бумаги все падали, и находить на них покупателей становилось всё труднее и труднее. Рынок самых ходовых государственных бумаг совершенно зачах, и убытки у их держателей множились прямо-таки в геометрической прогрессии. Начался кризис мирового масштаба, который удалось немного притормозить только благодаря действиям Федерального резервного банка США.

Это были худшие дни в жизни Криса. Убытки его отдела достигли астрономических цифр и продолжали расти, а он ничего не мог с этим поделать. В тот период он не смог бы продать самый скромный пакет, даже если бы Херби ему это и позволил. Каждый новый день превращался в кошмар и был хуже предыдущего. Вечером Крису оставалось только причислить к прежним убыткам новые и отправляться домой, где он пытался отвлечься просмотром телевизионной программы или чтением книги, но тщетно. Чтобы избавиться от владевшего им гнетущего чувства, он пару раз основательно напивался, но и это не помогало. Наутро с больной от похмелья головой он приезжал в банк, садился за рабочий стол и убеждался, что, пока он пьянствовал, а потом спал, убытки отдела увеличились ещё на несколько миллионов.

Больше всего он боялся потерять над собой контроль. И прежде случались нелёгкие времена, но у него всегда доставало сил забыть о неудаче и начать все заново. На этот раз всё складывалось по-другому. У него появилось ощущение, что он едет на машине с неисправными тормозами по обледеневшей горной дороге. Его машина не слушалась руля, колёса скользили по льду, а пропасть, куда машина должна была рухнуть, неумолимо приближалась. Разница состояла лишь в том, что, если бы он ехал на машине, его мучения прекратились бы через несколько секунд, а не длились день за днём и неделя за неделей.