Читаем Хищник полностью

— Точно, они переборщили, — согласился Алекс. — Возможно, они перестраховываются после происшествия в «Феникс просперити» — это их дочернее предприятие.

В прошлом году сотрудник «Блумфилд Вайса» Дик Вейгель был арестован за махинации с ценными бумагами обанкротившегося сберегательного банка Аризоны. Пресса тогда основательно покритиковала нравы, царящие среди сотрудников «Блумфилд Вайса».

— А помните тех двух парней, которые занимались распространением акций банка и попутно снабжали клиентов кокаином? — спросил Дункан. — Давайте смотреть правде в глаза: наши работодатели не самые честные на свете люди.

— Это часть стратегии банка по ужесточению программы, — заметил Эрик.

— Возможно, так оно и есть, — сказал Алекс. — Но не кажется ли вам, что все эти строгости будут отпугивать от банка стажёров и в конечном счёте окажутся для банка невыгодными?

— Это почему же? — спросил Крис у Алекса.

— Очень просто. Банк потратил немало денег, обучая этих двух парней, ждал от них отдачи — и не зря. Роджер Масден, насколько я знаю, парень ушлый, а футболист отлично поладил бы с поклонниками футбола, которых среди деловых людей предостаточно. Можете не сомневаться, что и Роджера, и Дэнни оторвут с руками другие банки. По-моему, исключать их было просто глупо.

— Тебе остаётся только пойти к Калхауну и все это ему объяснить, — буркнул Дункан.

Когда все они гурьбой направились в аудиторию, Дункан отвёл Криса в сторону.

— Между прочим, — произнёс Дункан, — я должен тебя поблагодарить. Без твоей помощи я бы не сдал экзамен.

Крис ухмыльнулся:

— Ерунда! Когда-нибудь, старина, ты тоже окажешь мне услугу.

* * *

Весна наступила неожиданно. Ещё совсем недавно прохожие мёрзли, ходили сгорбившись, стараясь поплотнее запахнуться в пальто, и кутали горло шарфами, как вдруг в один прекрасный день по глазам резануло солнце, подул тёплый ветер, и деревья словно по волшебству оделись в зелёный убор. После экзамена по матучету темпы учёбы замедлились, и у слушателей выдалась пара свободных вечеров. Стажёры-иностранцы устроили футбольный матч на лужайке парка. Британцы приняли в игре самое деятельное участие. Лучшим спортсменом среди них оказался Дункан. Он обладал отличной координацией движений, хорошо бегал и прыгал.

Матч был шумный. Об этом позаботились слушатель из Саудовской Аравии Фейсал и два стажёра-бразильца. Алекс и Эрик тоже участвовали в игре, даже Ленка и Латаша Джеймс играли. Латаша играла отлично; выяснилось, что она играла в футбол ещё в колледже. Ленка хорошим футболистом не была, но никто не жаловался. От игры все получили большое удовольствие.

После матча Ленка и Латаша уговорили Дункана, Криса, Йена и Алекса отправиться вместе с ними в магазин деликатесов «Забар» в Вест-Сайде. Там они накупили паштетов, сыров и разных салатов. Ленка обнаружила в этом магазине продукты, которые она помнила ещё по Чехии, и, уступив её настояниям, стажёры запаслись венгерской салями и маринованными пикулями. Потом в одном из отделов Ленка наткнулась на сушёные грибы, заявила, что все чехи любители и знатоки грибов, и потребовала, чтобы её приятели купили и их тоже. Им едва удалось увести её из этого магазина. Потом стажёры купили вина и медленным прогулочным шагом двинулись в сторону парка. Они радовались солнышку и с улыбкой смотрели на влюблённые парочки, которые с наступлением погожих дней заполонили улицы. Когда они проходили мимо статуи короля Ягайло, поднимавшего над головой два меча, Ленка остановилась.

— Тебе приятно видеть одного из своих королей в центре огромного незнакомого города? — спросила она Криса. — Такое ощущение, что он прискакал сюда прямо из средних веков.

— Одного из моих королей? — с удивлением переспросил Крис.

— Разве ты не знаешь, что этот человек сокрушил Тевтонский орден в битве при Танненберге? Только не говори, что в тебе нет польской крови!

Крис улыбнулся:

— Если бы на моём месте оказался дедушка, он остановился бы у памятника и отдал королю честь. Отец скорее всего одарил бы памятник мимолётным взглядом и прошёл мимо, ну а я… Я, видишь ли, избрал самый лёгкий путь: притворяюсь англичанином.

— А я-то думала, что поляки — самые большие патриоты на свете, — сказала Ленка.

— Мой дедушка именно таким и был, — сказал Крис. — В 1939 году он убежал в Англию и выучился на лётчика-истребителя. Участвовал в воздушной битве за Англию, но, как не раз говорил, сражался не за Англию, а за Польшу. Зато отец в патриотизм не верил. Он был социалистом. Прошу заметить: не коммунистом, а именно социалистом. Он считал, что национализм разделяет людей. Королей он терпеть не мог. Уверен, что и этот ему бы не понравился.

— Почему он жил в Англии, если был социалистом?