Читаем Хищник полностью

Тут он побледнел и упал навзничь, лишившись сознание от шока и потери крови. Я, пожалев, не стал добивать его выстрелом из автомата и убежал, дивясь сам себе: неужели становится жалостливым? Но перед тем, как покинуть место побоище, быстро собрал гранаты поверженных врагов. Нашел всего четыре, с моими тремя это составило неплохой арсенал. С одной тут же пришлось расстаться, потому как снизу по лестнице уже бежали люди. Взрыв их остановил, возможно, кого-то убив или ранив. Я слышал крики боли, возвращаясь в коридор, откуда только что явился.

Вообще-то, вся эта беготня начинала надоедать. Я пришел сюда спасти обоих заложников - девушку и пацана, ну и конечно, достать майора Вараскина. Второе было не менее важным, чем первое. А уж удовольствие должно было принести не в пример больше. Генерал?.. Генерал никуда деться не мог, что с ним делать - это надо было ещё решить, во всяком случае, я не хотел его убивать, не то что майора.

В этот момент в противоположном конце коридора открылась дверь и появился ещё один боец в пятнистой камуфляжной форме, в которую здесь были обряжены все. Человек тут же открыл огонь из автомата. Я, не целясь, выстрелил в него и попал в плечо. От удара пули мужчина, сделав полный оборот вокруг себя, рухнул на пол. Еще один лез в дверь, стреляя на ходу. Он, вероятно, не так хотел попасть в противника, как прикрыть раненого. На этом попался. Две пули попали ему в голову, успокоив навсегда его благородные порывы.

Я выглянул за дверь. Там вновь была симметричная, только что мною оставленной, лестничная площадка. Но пустая. Наверное, здесь были оставлены дежурить эти два бойца, а услышав разрыв гранаты, поспешили на помощь. Раненый в плечо был в сознании. Его широко раскрытые глаза с испугом следили за мной.

- Где майор Вараскин и генерал Романов?

В глазах, следивших за мной, возникла надежда. Воин с готовностью ответил:

- В комнатах хозяйки. Там хозяйка и парень.

- Что с ними сделали? - продолжал задавать вопросы я.

- Ничего. Ничего не сделали. И не собирались. Майор Вараскин хотел лишь тебя взять. Он знал, что ты сюда явишься.

- Ага! Значит, эта война исключительно против меня? - язвительно заметил я.

- Конечно. От тебя здесь все беспорядки, - говорил раненый, от боли уже не следящий за словами.

Я вновь ощутил, что теряю время. Забрав автомат и пистолет у раненого, я отбросил его оружие подальше, чтобы тот не соблазнился воспользоваться им. Себе оставил запасные рожки с патронами и, по лестнице, устремился к комнатам Лены.

Пока что я даже не был задет пулей. Ощущение собственной неуязвимости, крепнущее с каждой минутой, сыграло злую шутку. Я добежал до дверей Лены и, не тратя времени на прослушивание и приглядывание, решил действовать сходу.

И напоролся.

Распахнул дверь и прыгнул вперед. На этот раз меня ждали. Я успел узнать выросшее передо мной крупнокалиберное лицо с большой черной родинкой сбоку носа, а на то, чтобы увернуться от неуклонно сближающегося с моим лицом прикладом уже не было времени; ослепительно и ужасно взорвавшись в голове, вражеский удар выбил из меня сознание и успокоил на некоторый срок.

ГЛАВА 37

ПРИЗРАК УЖАСА И БЕЗУМИЯ

Когда я пришел в себя, то услышал оживленное гудение голосов, и сразу, вслед за удивлением, когда понял, чем кончилась для меня битва поражением, как видно, - пришло чувство полной безнадежности, усугубленное дикой головной болью. Не открывая глаз, я попробовал определиться на местности. Голос генерала-майора Романова... гнусавый, веселый, жирный голос майора Вараскина... О чем говорят?.. Взрыв хохота... В комнате человек десять, может чуть меньше... И, главное, никто не обращал на меня внимание. Вдруг я поразился тому, что лежу без наручников. Я был даже не связан!! Оружие забрали, это осознал. Но и только. Бросили в угол, словно труп и смеются. Все ещё не веря в удачу - конечно, это была удача! - я осторожно приоткрыл глаза. В большой гостиной комнате стояли тесным кольцом генерал-майор Романов, майор Вараскин и ещё пять-шесть пятнистых воинов с этим бородавчатым, так ловно срубивший его прикладом. Генерал собственноручно разливал по стаканам, которые каждый держал перед собой. Судя по густому запаху разливал виски, найденный тут же в баре. Одновременно что-то рассказывал, всех веселившее. Кончилась одна бутылка, генерал, не прекращая говорить, открыл другую бутылку. Те, кому уже налил, не пили, терпеливо ждали и слушали.

- Вор, значит, залез в чужую квартиру, а там, значит, попугай в клетке и немецкая овчарка. Вор, значит, осмотрелся, видит, собака не дергается. Обчистил, значит, квартиру, нагрузился, а уходя, поворачивется к ним и говорит попугаю, мол, чего же ты, дурак, молчишь, слово хотя бы сказал. Попугай тут и говорит: "Фас!"

Воздух в комнате сотрясся от густого хохота, и я, медленно поднимаясь, ещё подивился невинности этого старого анекдота. Генералу подобает анекдоты о бабах, о ляжках и прочее.

- Ну, дернем, мужики! За победу! За победу и за товарищей.