Читаем Хищник полностью

Мысль о том, что рядом с ним будут его лучшие люди, подняла настроение Кросса. Дэйв Имбисс не был похож на человека, которого можно было бы видеть рядом с собой в пылу битвы. Как бы усердно он ни занимался фитнесом, у него все равно было пухлое, свежее лицо. Но эта внешность была обманчива. Все тело Имбисса состояло из одних мускулов, а не из жира. Он был награжден Бронзовой звездой за героизм в бою, когда служил капитаном американской пехоты в Афганистане, и у него были мозги, а также мускулы. Имбисс был постоянным техником Кросс-Боу, мастером в темных искусствах кибервойны, слежки, взлома и универсальных приспособлений. Пэдди О'Куинн был более худощавым, резким, сообразительным, вспыльчивым ирландцем, который служил под командованием кросса в SAS, пока не ударил младшего офицера, чьи решения под огнем грозили стоить жизни всему его отряду из пятнадцати человек. Этот мятежный удар спас жизнь тем солдатам, стоил О'Куинну его военной карьеры и сделал его первым именем в списке Кросса, когда он начал вербовку в Кросс-Боу.

Пэдди О'Куинн был таким же крутым, как и все остальные, но он нашел себе достойную пару – и даже больше – в своей жене. Анастасия Воронова О'Куинн была красивой блондинкой, которая выглядела как супермодель, дралась как демон и могла напоить любого мужчину под столом. Настя, как позволяли называть ее друзья, была обучена искусству обмана и хитрости в ФСБ, Российском агентстве безопасности, которое было посткоммунистическим преемником КГБ, в то время как спецназ - российские спецподразделения – научили ее причинять боль и, если необходимо, смерть множеством различных способов. Как бы ни были хороши его люди, Кросс верил, что он все еще может с ними сравниться. Но даже он дважды подумает, прежде чем затевать драку с Настей.

Вместе они уже однажды побили Джонни Конго. Теперь они сделают это во второй раз. И тогда им больше никогда не придется этого делать.

Д'Шонн Браун не сказал ничего даже отдаленно компрометирующего. До сих пор не было никаких доказательств, что он сделал что-то не так. Исходя из этого, любое предположение о том, что он был причастен к побегу Джонни Конго, вполне обоснованно может быть воспринято как неоправданное и даже расово предвзятое. Но Малинга не могла избавиться от чувства, которое висело в глубине его сознания, как зуд, который нужно почесать: интуиция полицейского, который только что стал свидетелем ловкого, умелого, бесстыдного проявления лжи. Он пока не собирался публично высказывать это подозрение. Он не был настолько глуп. Но все же это означало, что он мог бы подойти к своему интервью с Шелби Вайс, заранее подготовившись к любому намеку на то, что адвокат Джонни Конго что-то скрывает.

Если для Брауна рабочая среда была упражнением в современном дизайне, то для Вайса она была гораздо более традиционной: деревянные панели на стенах; книжные полки, полные августейших юридических томов; все тщеславные портреты, которых Браун явно избегал. Единственное, что их объединяло, - это дипломы в рамочках. Но в то время как образование Д'Шона Брауна было настолько близко к Лиге Плюща, насколько это вообще возможно к западу от Аппалачей; Вайс испытывал извращенную гордость оттого, что изучал свое право в относительно скромной обстановке юридической школы имени Фаргуда Маршалла при Техасском Южном университете, государственном колледже в самом центре Хьюстона на Клебурн-стрит. Он хотел, чтобы люди знали, что каким бы ловким он ни выглядел сейчас, он начинал как простой парень, поднимаясь из ничего благодаря своим способностям, решительности и чертовски тяжелому труду. Присяжные принялись его лакать. Малинга достаточно часто видела шоу Шелби Вайс в разных залах суда, чтобы не обращать на это внимания, так или иначе.

‘Вот это перемена, - сказал Вайс, пожимая Малинге руку. -Я уже достаточно раз подвергал тебя перекрестному допросу, Бобби. Не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь задавал мне вопросы.’

‘Первый раз за все,’ сказал Малинга, усаживаясь в мягкое кожаное кресло, которое было намного удобнее, чем те, что стояли перед столом Д'Шона Брауна. ‘Итак, Мистер Вайс,-продолжал он, - вы можете подтвердить, что двадцать седьмого октября посетили Джонни Конго в отделении Аллена Б. Полунского?’

‘А я могу.’

‘И в чем же состояла суть вашего разговора с Конго?’

Вайс усмехнулся: –Да ладно тебе, ты же прекрасно знаешь, что адвокатская тайна не позволяет мне ответить на этот вопрос.’

‘Но вы обсуждали его юридическое положение в целом?’

‘Ну конечно же! Я же юрист. Именно это мы и делаем.’

‘Так как бы вы охарактеризовали его юридическую ситуацию на тот момент? Я имею в виду, были ли вы уверены, что сможете отсрочить его казнь?’

- Ну, этот человек был осужденным убийцей, который использовал все свои апелляции по первоначальному обвинению, прежде чем сбежать из тюрьмы штата, провести несколько лет в бегах, а затем быть арестованным. Как вы думаете, каковы были его шансы на отсрочку казни?’

- Хуже, чем ноль.’