Читаем Хищник полностью

Кросс взял два патрульных катера на курс с подветренной стороны платформы, подталкивая их прямо к самому краю светового бассейна, давая им достаточно свободы маневра, чтобы их все еще было трудно заметить, если пилот воздушного вертолета случайно посмотрит в их сторону. Каждый член команды был вооружен длинноствольным "Ругером". У многих были сумки с дополнительным, специализированным снаряжением. Двое мужчин из SBS, плававших в той же группе, что и Настя, входили в нее вдвоем, причем у одного из них была дополнительная веревка, прикрепленная к поясу, рядом с веревкой его приятеля. Дальний конец веревки был прикреплен к канистре длиной около метра. Последнее, что Кросс сделал перед тем, как войти, было сказать ему: - “Что бы ты ни делал, присматривай за этой штукой. Если он не доберется до буровой установки в целости и сохранности, мы можем просто прыгнуть обратно в воду и поплыть домой.”

- Не волнуйтесь, босс, вы его получите.”

“Хороший. Ладно, Донни, нам пора идти на вечернее купание.”

На Гленаллен-кроссе говорили о том, чтобы доплыть до платформы вплавь. Как только он действительно оказался в воде, это было больше похоже на отчаянную попытку произвести что-то отдаленно похожее на гребок вольным стилем, когда волны подхватили его, понесли вперед, а затем погрузили в бурлящий, пенящийся вихрь. Раз за разом он выныривал обратно на поверхность, хватал ртом воздух и снова начинал махать руками и ногами, чувствуя, как натягивается веревка, связывающая его с гораздо более быстрым и опытным Макгрейном.

Хуже всего было то, что сухой скафандр, запечатанный на запястьях и лодыжках и специально предназначенный для того, чтобы удерживать влагу внутри и снаружи, превращался в его собственную сауну, поглощая все тепло, вырабатываемое его усилиями. Ни одна капля морской воды не проникла в скафандр, и все же Кросс был весь мокрый от собственного пота, когда его температура поднялась. Теперь он понял то, что уже давно знали все SBS и тюлени: тепловой удар - такая же большая опасность для боевого пловца, как и само море. Кросс и все его люди были в гонке со временем, чтобы попасть на платформу, прежде чем тепло их тела доберется до них.

Все это время гигантская громада платформы Магна Гранде нависала над ними все более внушительно, и кросс чувствовал себя все меньше и меньше по мере того, как становился все более очевидным весь масштаб того, что ему предстояло освоить. Массивные ноги с боковыми опорами походили на неподвижную, неподатливую четверку стальных Утесов, с жестоким безразличием ожидающих, когда же море обрушит на них эту разношерстную группу слабых, борющихся людей. Волны, разбивающиеся о его ноги, образовывали вихри и разрывные течения между ними, и океан нес его прямо в водоворот, так что он стоял перед выбором: быть расплющенным о ногу, как жук на ветровом стекле, или утонуть, когда его засасывало в голодное море.

Он возблагодарил небеса за то, что Макгрейн опередил его. - “О, все не так уж плохо, сэр” - сказал шотландец, когда первый патрульный катер маневрировал на позиции. - "По сравнению с плохой ночью на Северном море это просто чертов мельничный пруд.”

Теперь они были достаточно близко, чтобы даже под дождем и брызгами, бьющими в глаза, Кросс мог разглядеть ржавую лестницу, спускающуюся по одной из ног, на которую нацелился Макгрейн. Он увидел, как ветеран SBS снова повернул к нему голову, хотя его глаза были сосредоточены на чем-то за пределами их обоих. Кросс тоже повернулся, чтобы проверить, на что смотрит Макгрейн, и тут его кровь, так недавно близкая к кипению, словно застыла в жилах.

К ним приближалась волна. Она был намного выше, чем все, с чем они когда-либо сталкивались. Это была черная стена воды, сверкающая отраженными огнями буровой установки, и она казалась такой же твердой, как и сама платформа; она поднималась над Кроссом, как огромный сапог, готовый наступить на него.

Она все приближалась и приближалась, окружая и обволакивая Кросса. Ему казалось, что он находится в длинном туннеле, стены которого были сплошь покрыты водой. Затем стены туннеля начали разрушаться, когда волна накрыла их, и все, что Кросс мог сделать, это сделать последний вдох и помолиться.

"Ооххх, дерьмо!" - Донни Макгрейн видел много волн, но никогда не видел ничего подобного. Откуда, черт возьми, она взялась? Казалось, что каждая вторая волна была транзитным фургоном, а эта - танком "вождя". Он опустил голову, выставил вперед руки в гонке вольным стилем и сильно ударил ногой, не обращая внимания на вздымающиеся легкие и ноющие мышцы, когда он вытянул из своего тела последний всплеск скорости. Ему не нужно было смотреть; он чувствовал тяжесть воды, которая дугой накатывала на него, когда он мчался на волне к буровой вышке.

Теперь лестница была всего в нескольких метрах от него. Казалось, она дразнила его умоляющие пальцы, когда он вытянул правую руку и чуть не упал.