Читаем Хирург полностью

Этот эпизод нас развеселил и к офису мы подъехали в приподнятом состоянии. Усталости как и не бывало. Самим ходом операции я остался доволен и теперь окончательно убедился в правильности принятого решения о собственной разведке. Теперь будем руководствоваться именно своими данными разведки. Для этого надо продумать варианты внедрения в группировки наших людей, чтобы изнутри наблюдать за ними. После этой операции я решил написать раппорт о присвоении Сологубу звания майора и назначить его командиром разведгруппы.

Возле нашего офиса толпились какие-то люди и разговор у них шёл явно на повышенных тонах. Среди них находился наш юрист, он и пытался им что-то объяснить, но они не желали его слушать, а один даже пытался схватить его за горло, но он тоже был не подарком и мог за себя постоять.

– Да что же это такое? – продолжая улыбаться, воскликнул я. – Нигде нет покоя! Я смотрю там пытаются бить наших!

Я посмотрел на Макса и Гошу и те, мигом, оказались возле этой своры. Команды бить не было, поэтому они просто смотрели на них. Вслед за ними вылезли и мы с Борисом, но не спеша.

Увидев нас в таком наряде, с оружием и чёрными до ужаса, да ещё таких огромных, все опешили, даже наш юрист, который попросту нас не узнал, но признав своих, обрадовался и пнул ногой того, который пытался его душить, отчего тот сел и заохал. Делать нам ничего не пришлось, мы просто смотрели, как эти молодчики быстро-быстро расселись по своим машинам и исчезли.

Потом Ваня подошёл ко мне и потрогав меня, произнёс. – Вот уроды! Из Балашихи! Приехали к Степану, а его нет, так они меня трамбовать стали!

– Не понял! – удивился я. – Причём здесь Балашиха! И кто они такие?

– Господи! – произнёс юрист и показал на дверь, приглашая войти в здание. – Пойдёмте в офис, я вам всё там объясню!

– А где все остальные? – спросил я его, направляясь с Борисом следом за ним.

Степан после обеда уехал по делам и прихватил с собою Валю. Николай какую-то историю расследует со своими операми, Никитич сидит у себя в кабинете и изучает бумаги, а Алина приняла девочку на работу к себе бухгалтером и обучает её уму-разуму! – произнёс он и улыбнулся.

– Ну вот, значит всё у вас здорово! – сказал я, поднимаясь на второй этаж. Гоша с Максом ушли в свою комнату переодеваться, а Борис следовал за мной.

Услышав наши шаги, из бухгалтерии, выбежала Алина, цокая своими каблуками по полу. Она снова была одета в своё чёрное платье и белый пиджак. Мне очень нравился этот её наряд, она об этом знала, поэтому и старалась ходить в нём, чтобы сделать мне приятное. Увидев нас в таком виде, она даже испугалась сначала, но потом кинулась ко мне, я успел её поймать на лету, подхватив руками.

– Тихо, милая! – произнёс я, улыбнувшись. – Ты видишь, что на мне болтается? Так рванёт, что и здание рухнет! Ты пока побудь в бухгалтерии, а потом я к тебе зайду, хорошо?

– Ладно уж! – засмеялась Алина и, показав нам свой язычок, скрылась за дверью.

Через пятнадцать минут мы уже, прибрав своё снаряжение и амуницию, переоделись, умылись, приняв снова человеческий вид.

– Ну так что там у вас с Балашихой-то? – спросил я у юриста, зайдя в его кабинет вместе с Борисом. – Опять что-то мутите, или кушать хотят?

– Да оборзели! – возмутился Ваня. – Видите ли, местному, какому-то Захару, мы должны отстёгивать на общее дело! Им Степан Александрович объяснил, что платят нам, а мы никому не собираемся платить, мы оплачиваем только налоги! Если есть какие-то вопросы, то чтобы обращались к вам, они смеются и говорят, что в гробу хотят вас всех видеть, а деньги платить будете, или взорвём всех в вашей конторе!

– Вы знаете, Алексей Иванович! – продолжил он взволновано, чуть помолчав. – А ведь и взорвут! Вы знаете я тоже не из робкого десятка, но это отморозки!

– Ладно, Ванюша, успокойся! – сказал я и переглянулся с Борисом. – Ты из них никого не знаешь?

– Да на кой они мне сдались? – воскликнул он. – Не знаю и не хочу знать, но что-то делать надо! Нельзя же вот так с ними бодаться! Они же не отстанут, пока не поговорите с их старшим!

– Завтра всё уладим, а сегодня отправляйся домой, дорогой! – сказал я юристу и усмехнулся. – Поговорим, они придут сюда, чтобы извиниться перед тобой!

– Вот вы смеётесь, Алексей Иванович! – произнёс он в сердцах и продолжил. – А представляете, что они могут сделать с вашей женой, если здесь никого не окажется? Даже сегодня! Если бы я не вышел из офиса, то они бы поднялись наверх! Чтобы сделал Петрович? Ничего! Да и Никитич! Сюда бы поднялись и стали бы её лапать своими грязными руками, а то ещё хуже! Они же отморозки!

Я на мгновение представил себе эту картинку, и мне стало не по себе. Улыбка исчезла и с лица Бориса. Он оказался на столько прав, что даже не находилось слов хоть что-то возразить этому обстоятельству. Пожав ему руку, я кивнул Борису и, тут же, направился к себе.