Читаем Химеры полностью

— Анарен, — окликали его. — Анарен, Энери, принц-мать-твою-звезда, прочисти уши, сколько можно звать!

Взгляд из-за пламени, тяжелый, настойчивый. Широкие брови хмурились, под скулами и на висках залегли тени. Ни единого отсвета в черных, как пропасть, глазах.

— Ты собираешься искать Сэнни, — то ли вопрос, то ли утверждение. — Хочу предупредить, это будет непросто.

— А я-то думал, что найду его в два счета, — огрызнулся Анарен.

— Тебе надо найти самолет. Если он не очень глубоко. Там, в воде, сейчас полно полуночных гадов, ты можешь посмотреть их глазами?

— Вран, я не маг, я не умею такого.

Лицо по ту сторону пламени скривилось, раздувая ноздри. Длинные веки прикрыли глаза.

Пауза.

Дролерийский колдун медленно, осторожно вздохнул. Открыл глаза — взгляд был прежний, тяжелый, неприязненный.

— Бессмысленные вы твари, Ножи. Дорогостоящее пушечное мясо. — Анарен мудро промолчал, и черный дролери еще раз осторожно вдохнул, выдохнул и продолжил: — Ладно, там шельф, самолет, скорее всего, упал на мелководье. Твое дело посмотреть, в каком состоянии кабина. Если тело там, достать и привезти. Если Сэнни там нет, думай, как он кабину покинул. Вылез сам, или мразь полуночная постаралась.

Анарен кивнул, хоть вранов приказной тон раздражал. Сам бы он никогда и ни за что не догадался искать самолет!

— Сказал ли тебе Герейн, что у Сэнни есть фюльгья?

— Да. Оленья кошка.

— На кота вся надежда. Имей в виду, что, если Сэнни жив, кот, скорее всего, утянет хозяина сюда, в Сумерки, и ты его не найдешь. Это хорошо, потому что тут его найдут мои ребята. Но есть вероятность, что из-за аномалий Полночи фюльгью занесет в пустынные земли. Сам понимаешь, чем дольше Сэнни будет бродить на четырех, тем меньше шансов, что он очнется. Ты сможешь поискать его в промежутках?

Анарен покусал губу. Он был не мастер тасовать реальности, он даже в Полночь не мог вернуться, не умерев. Или мог? Он никогда не пробовал… чертов Асерли умел, но учиться у него — себя не уважать. Кстати, этим умением обладал Киаран… но теперь поздно, Киаран ушел, и рейну увел… пропасть!

— Постараюсь, — буркнул принц, не желая снова выслушивать оскорбления.

Потом он проснулся, потому что сестра Вербена отодвинула плазменный шарик в сторону и улыбнулась.

Обдумывая вчерашнюю встречу, Анарен тихонько отворил потайную дверь, вошел в просторную полутемную залу. Несколько обтянутых тисненой кожей кресел, ростовой королевский портрет — очередной похожий на него, как две капли воды, Лавенг. Высокие стрельчатые окна скрыты белыми атласными занавесями, подобранными в фестоны. На улице июльская жара, а внутри прохладно. Узкие полосы света протянулись по ковру.

Анарен с сомнением покосился на дверь в королевский кабинет — надо бы войти, но он слишком хорошо представлял себе, что увидит там. Король, напоминающий свою собственную тень: пустыми глазами таращится в стену, воспаленные от бессонницы веки обведены красным, серебряные волосы потускнели и свисают по плечам, как мышино-серая пакля.

Потеряв близнеца, Герейн потерял половину себя.

— А мне насрать, что не принимает! — послышался в коридоре громовой голос. — Я четыре часа летел.

— Бу-бу-бу…

— Да пусть хоть четвертует!

Хр-рясь! Другая, парадная белая дверь распахнулась, и в покои ворвался Эмор Макабрин — здоровенный, злющий, сверкающий звездами и орденами — при полном параде.

Энери подавил недостойное желание спрятаться за портьеру.

Макабрин смерил его взглядом, шагнул было вперед, потом понял, что обознался, сдвинул брови. Энери вздернул подбородок и расправил плечи.

— А, фамильное привидение, — прогудел Эмор. — Где король?

Энери пожал плечами. Глава семейства Макабринов высился над ним, как авианосец — сияющий ряд пуговиц на мундире, нашивки, шнуры, изрезанное жесткими морщинами лицо, взгляд, тяжелый, как свинец, взлетная полоса фуражки.

Наверное, Альба в старости был таким же…

Энери опустил глаза и отвернулся. Эмор безразлично прошел мимо, без стука рванул дверь кабинета.

Интересно, а королевскую стражу он поубивал?

Тонкий полуночный слух уловил клацанье подкованных каблуков по паркету, потом что-то тяжелое заскрежетало — похоже, короля подтащили вместе с креслом.

Голос Герейна, застывший, холодный, как вода полуночного моря.

— Эмор. Чему обязан неожиданным визитом?

— Ты что же это творишь, мой король?

— Выполняю свой долг. Что, проредил твоих сопартийцев? Недоволен?

Опять что-то грохнуло, звякнуло, полилось.

— Черта с два я недоволен! Сидишь тут, как паралитик расслабленный и хлещешь кофе с альсатрой… ах, нет, простите, альсатру с кофе. Считаешь — королевский долг в том, чтобы надраться с утра пораньше? Потом ближе к вечеру начнешь смертные приговоры подписывать? Ручонки не трясутся? Д-дареная кровь!

— Эмор. Прекрати.

— Я восемь десятков лет Эмор! — в кабинете бушевало и грохотало.

— Чего ты от меня хочешь, старый хрен. Давай, иди, устраивай мятеж, подошли ко мне убийц. Подгреби под себя Южный берег.