Читаем Химеры полностью

— Значит, там что-то есть, — задумчиво произносит Яна.

— Не парься, подруга, — обнимает её Лада, — о твоём Аскольде легенды ходят, думаю, скоро он будет с нами.

— Я дал им срок три дня, — уточняю я.

— Даже так, — мрачнеет Яна. — Ладно, будем его ждать, хорошо хоть ты здесь.

— Завтра к Разлому ухожу, — будничным тоном говорю я.

— Тебе нельзя… шов ещё свежий и кровь на повязке, — всполошилась Лада и за поддержкой смотрит на Яну.

— Мужики, что и говорить, ребячество кое-где играет.

— Зачем вам идти к Разлому? — напирает на меня Лада.

— Хорошо, не стану вас водить вокруг да около, я познакомлю с нашей ситуацией, и вы поймёте, почему мы… гм… выпали из своего времени и переместились в прошлое, я считаю, настало время, и народу узнать о нашей миссии, — решительно произношу я.

— Какой миссии? — с беспокойством спрашивает Лада. — Это на тебя ещё наркоз действует.

— А ведь точно, я часто думала, с какой радости нас швырнули к первобытным хищникам, где-то должно быть логическое объяснение. Так ты всё знаешь? — с интересом спрашивает Яна.

— Не всё, но основное, — киваю я. — Кстати, эти ранения я получил не от людей Вилена Ждановича.

— От кого же? — всполошилась Лада.

— Я был в нашем будущем, оно ужасно…

— Ты возвращался назад?! — у Лады от восторга загораются глаза.

— Оно ужасно, — повторяю я.

— Ты не шутишь, ты проник в наше время? — всполошилась Яна, в её глазах я не замечаю откровенной радости.

— В Крыму идёт война, это плато бомбят ракетами и выжигают напалмом, посёлок Качу забросали вакуумными бомбами.

— Кто это делает, неужели американцы? — цепенеет Лада.

— Они исполнители воли тех, кто сейчас копошатся в Разломе. Те твари, в будущем, найдут способы перевоплощаться в людей и внедрятся в правительственные структуры — им нужно уничтожить всё живое, чтобы заселить Землю.

— Где-то я слышала такую ахинею, эти бредовые сведения иногда появлялись в печати, — недоверчиво произносит Яна.

— А это всё не бред? — я обвожу руками по кругу.

— Здесь здорово, я не хочу обратно, — уверенно заявляет Яна.

— Но там мы живём… жили, — горько вздыхает Лада.

— Сейчас наш мир здесь, Ладушка, и он прекрасен, — улыбаюсь я.

— Это так, но я переживаю за Ярика, да и за Сеточку тоже — за всех детей, что их ждёт?

— Здесь им лучше, — уверенно говорю я. — А ты заметила, никто не болеет, всякие вирусные инфекции исчезли, — с точки зрения врача, с воодушевлением произношу я.

— Зато есть хищники и этот… Разлом.

— Справимся, — я обнимаю жену, ободряюще улыбаюсь Яне.

К вечеру я приказываю собрать всех людей, затем доношу свои мысли — в толпе кто-то заржал как матёрая лошадь, демонстративно крутанув пальцем вокруг виска, но был сбит с ног моими единомышленниками, а я с облегчением вздыхаю, здравомыслящих людей несопоставимо больше, чем вечных скептиков.

Аскольд с людьми к вечеру не появился. Узнав, что Семёну принесли медвежонка, Ярик умчался к нему и пообещал вернуться лишь на следующий день, Яна с дочкой, ушла, а я с грустью проводил их взглядом, как некстати меня мучают угрызения совести, я виню себя, что не остановил его тогда. С ужасом вспоминаю светящиеся глаза хищников, как много животных в той пещере, но я уверен, это не то, что следует сильно опасаться, Аскольд и его отряд справится с ними, настоящие опасности где-то в глубинах пещеры… надо было пойти с ними, я застонал.

— Тебе больно? — Лада осторожно прижимается ко мне, ласково гладит повязку.

— Сердце болит, корю себя за то, что Аскольд ушёл без меня.

— Не переживай, он не будет рисковать напрасно. К тому же, это его работа, кому как не ему её исполнять, а у тебя другие дела, и на Разлом не ходи, — требовательно произносит Лада.

— Именно так, буду прятаться за чужие спины, — со смешком произношу я, — да ты первая не станешь меня за это уважать.

— Не буду, — покорно соглашается жена, — что ж, видно такой мой бабий удел, дрожать от страха за своего мужчину… и гордиться. — Она обвивает меня руками и заваливает на мягкие шкуры, потревоженная рана вспыхивает болью, но чувство нарастающего возбуждения мгновенно гасит неприятные ощущения, рывком сдираю с жены одежду и зарываюсь в упругие груди, она застонала от дикого наслаждения и выгибается, словно дикая кошка. От её сладких выкриков испуганно замолчали ночные цикады, светлячки в великом удивлении зажгли свои огни, словно хотят подсмотреть, что творится в скомканных шкурах, в панике пискнула летучая мышь и поспешно вылетает из дома. Мы долго шепчем друг другу ласковые слова, и такое захватывает счастье и умиротворение, что лишь к утру отяжелели веки и сладкий сон сбивает с ног.

Перемена ощущений разительная, безграничное счастье и любовь отступают, словно наяву я бреду в темноте, расставив в стороны руки, не вижу ничего, но ощущаю чьё-то присутствие. Внезапно понимаю, мои глаза закрыты, пытаюсь открыть, но веки держат чьи-то пальцы, я пугаюсь, но в голове возникает чужая мысль: «Не открывай — это опасно, иди вперёд, а я тебя подстрахую, ничего не бойся».

«Ты кто»? — вздрагиваю от ужаса я.