Читаем Химеры полностью

— Мирные, — голос мужчины дрогнул от ненависти, он жестом заставил отойти меня назад, — завод Орджоникидзе разбомбили, порт бомбите и всё под прикрытием защиты прав коренного населения. Якобы выгоняем их с исконно захваченных ими наших земель. Всё с Югославии началось, вот и до нас докатилось… а не верили…

— На нас, что, Америка напала? — округляю глаза.

— Сначала французы, затем все подписались. Как только Россия свои корабли из бухт вывела, так, всё и началось. Стоп! — неожиданно словно споткнулся мужчина. — Ты, вообще, кто? — он словно прозревает, ну не может диверсант быть в плавках и при копье… абсурд.

С силой выдёргиваю копьё, но мужчина и бровью не повёл, в руках его пистолет и нацелен мне прямо в грудь. Как же ему объяснить, что я из другого мира, это будет звучать столь глупо и нелепо, сам бы не поверил, но я стал говорить: — Вообще, я из Севастополя.

— С какой улицы? — внимательно глянул на меня мужчина.

— На Советской… жил.

— Недавно сверхточные ракеты «слегка» отклонились от цели и превратили её в руины, — как бы между делом заметил он.

— Сволочи! — вырывается у меня.

— Не отвлекайся, — царапнул меня взглядом незнакомец.

— Затем, мы отдыхали здесь и… гм, как это правильно сформулировать, — я чешу затылок.

Неожиданно он приходит мне на помощь: — Ты один из исчезнувших?

— Да, — с удивлением соглашаюсь я, мне ясен его вопрос.

Незнакомец опускает пистолет, на лице целая гамма из чувств, от удивления, недоверия и восхищения.

— Была такая загадка, лет десять назад, люди исчезли с части побережья. Кто-то даже высказал версию, что все попали в иное измерение. Это так?

— В прошлое, — брякнул я, зная, как нелепо это звучит.

— Интересный факт, неправдоподобный и глупый, но кое-кто вернулся обратно. Утверждали, что видели саблезубых тигров и пещерных медведей — всех этих людей распределили по психушкам… значит, иной мир существует? — пристально заглядывает он мне в глаза, в его взоре жадное любопытство.

— Существует, — еле выдавливаю я. — Неужели столько времени прошло после нашего перемещения? А у нас, не более месяцев, — несказанно удивляюсь я, но незнакомец проигнорировал мою жаркую тираду. Мужчина прячет пистолет, тягостно вздыхает: — Повезло вам, вы не видите того, что сейчас творится. — А это настоящее копьё… оттуда?

— Сам сделал, наконечник из обсидиана, шкуру любого хищника пробить может, даже махайрода, — улыбаюсь я.

— Невероятно! — восклицает мужчина. Он мне уже почти верит.

— Значит, бомбят Севастополь? — скрипнул зубами я.

— И Симферополь, ему больше всех досталось, и Ялту, даже в Алупку пару ракет запустили, якобы, военные цели там нашли. Правозащитники набежали со всего Запада… и своих, тоже хватает, ищут следы преступления против татарского народа, но нашли лишь погибших от ракетно-бомбовых ударов НАТО, это русские и украинцы, татар среди них нет. Тогда начали делать громкие заявления, что это сами власти кинули под ракеты своих сограждан, типа — это провокация, чтобы очернить благотворительную военную акцию США и их прихвостней, — мужчина окинул меня взглядом. — Вы, что, вот так, в одних плавках, где ваша одежда?

— Там, — ухмыльнулся я, неопределённо махнув в пространство.

— По ночам прохладно, вам бы накинуть, что ни будь на плечи, — в голосе появляются сочувствующие нотки, но взгляд всё ещё не доверчив. — Пойдёмте, наверху машина… насколько помню, жена выстиранную робу кинула.

— Неужели всё это наяву, — я всматриваюсь в море, где чернеет несметная армада военных кораблей.

Внезапно со стороны моря громыхнуло. Ночь освещают яркие вспышки, с корабельных установок взлетают, объятые огнём, ракеты. Содрогнулась земля, закачались скалы, трухлявые склоны рушатся вниз, едва не похоронив нас под своими обломками. Взрывы, быстро сменяющие друг друга, долбят плато.

— Бежим! — кричит мой спутник. — Начинается зачистка местности, скоро будет высаживаться морской десант!

Несёмся сквозь разрывы, визжат осколки, вздыбливается земля, всё горит, наверное, в ракетах, термит. Ныряем в расселину, там дорога наверх, её всю заволокло тягучим дымом и едкой пылью. Першит в горле, ещё мгновенье и задохнёмся.

— «Наша героическая газовая атака повергла в трусливое бегство туземцев»! — якобы со стороны натовцев, зло прокричал мой спутник. В такой обстановке ещё может шутить, удивляюсь я.

На поверхность вылетаем в мгновенье — впереди буйство огня и дыма, степь пылает, вдали угадываются крыши мирного посёлка — не многие люди очнулись от сна, когда начался ракетный обстрел. Дома горят, слышатся истошные крики людей, жалобный рёв коров и визг сгорающих заживо собак.

— Вот так насаждается демократия! — в ярости прокричал мужчина.

— Это чудовищно! Неужели всё творят люди? — я задыхаюсь от ненависти и от отсутствия воздуха, кислород выгорает в слепящем огне взрывающихся ракет.