Мы потрясены, с подобным не встречались даже во снах. Кстати, о сне… я смутно припоминаю его обрывки, но сложить из них единую мозаику не получается, но уверен, он напрямую связан с развернувшимися событиями. Неожиданно вспоминаю старика, взмахивающего бутылочкой с ядовитой газом… аммиак — странное совпадение. Я застонал, обхватил голову, Аскольд и Семён всполошились, но я поднимаю на них взгляд: — Теперь понятно, почему мы здесь. Нам предстоит сразиться с этими монстрами, пока они не накопили достаточно сил. Мы те, кто спасёт будущее человеческой расы.

— Бред, — не сдерживаясь, фыркает Аскольд.

— А разве не бред, что мы попали в доисторический мир, именно в момент появления этих тварей? Разлом образовался сравнительно недавно, разве с этим ты не согласен?

— И кто нас сунул в прошлое? — Аскольд в раздражении теребит бородку, а глаза как у кобры.

— А я знаю… наверное те… кто… — я повёл глазами наверх, получилось столь глупо, что даже Семён хмыкнул, а Аскольд ласково посмотрел на меня: — Ты сильно устал, Великий князь, попробуй поспать, а мы будем рядом.

— Но как-то мы попали в прошлое?! — возмутился я.

— Вероятно, какое-то не достаточно изученное физическое явление, — задумчиво говорит Аскольд. — Я даже могу допустить, что прошлое, будущее и настоящее находятся рядом и это обычная физика полей, которую мы пока не знаем, произошла аномалия, и настоящее проникло в прошлое… но чтоб кто-то, специально, сунул нас сюда для уничтожения паразитов… хотя, — мой друг задумался, сплёвывает и сознаётся: — Нет, я пока, ничего не понимаю, а размышлять мой мозг не хочет, хоть ты тресни!

Сибиряки загоготали, весело им, а мне нет — у разлома клубится зелёный газ, в противоестественном тумане возникают непонятные формы. Кто-то, упираясь на толстый хвост, приподнялся на задние лапы, его малюсенькие передние конечности выглядят гротескно, совсем как у тираннозавра, но морда, саблезубого тигра. Затем прополз скорпион и, неожиданно взлетел, трепеща прозрачными крылышками, но, глотнув чистого воздуха, поспешно нырнул в зелёное марево. Появляется человек, но вместо головы крутится мокрый пузырь. Из щели выползла старуха, в её черепе единственный глаз, она спотыкается, он выпадает и скатывается в пропасть разлома, старуха с воплем прыгает вслед.

Меня передёргивает от отвращения, даже толстокожие сибиряки притихли, Прелый усиленно крестится, а Арсений Николаевич бормочет под нос, что-то отдалённо напоминающее молитву, затем с гадливостью сплёвывает в сторону зёлёного тумана и глухо произносит: — Какие-то нестабильные формы, они словно что-то изобретают, каких-то химер.

Я покосился на него, а ведь похоже на то, паразиты из космоса пытаются изготовить монстров способных жить в нашем воздухе. Я содрогнулся, представив, что эти твари выберутся из зоны своей атмосферы и станут разгуливать по поверхности, забредут в лагерь и начнут пожирать людей: — Во что бы то ни стало, их надо уничтожить, — с мрачной решимостью говорю я.

— Но как? Эту проклятую трещину не зароешь, слишком большая, да и там, наверное, пещеры, где живут эти паразиты, чем-то их запечатать надо, — резонно замечает Аскольд.

— Раз мы здесь, нам суждено их остановить, — твёрдо говорю я.

— Мы сами не совсем приспособились, а ещё каких-то монстров изводить, — с сомнением теребит бородку Аскольд. — Может ну их, пусть сидят здесь, просто близко не будем подходить.

— Не узнаю тебя, — я с удивлением посмотрел на Аскольда, — в глазах какая-та нерешительность.

— Это так, — соглашается мой друг, — я даже не представляю, с какого боку к ним подлезть.

— А знаешь, — я внезапно вспоминаю ручей, льющийся в трещину, мы их затопим.

— Каким образом? — Аскольд без усмешки смотрит мне прямо в глаза.

— Тот ручей.

— Он слишком мал, — отрицательно поводит головой мой друг.

— А по течению запруду изготовить, набрать целое озеро и спустить на этих тварей.

— О, как! — удивляется Аскольд.

— Правильно! — поддерживает меня Семён.

— С этим мы поможем, опыт по изготовлению дамб мы имеем, — с удовольствием кивает Арсений Николаевич.

— Всё это, конечно, хорошо, но сначала надо обжиться, и лишь потом решать такие глобальные задачи, — со скепсисом произносит Аскольд, но сразу добавляет: — А это идея, её стоит обдумать… будем делать ловушку для химер, вода запечатает их ходы… по крайней мере, на некоторое время.

Мы замолчали, каждый размышляет о своём, а впереди маячит буро-зелёная дымка, она совсем поблекла, монстры заползли обратно в разлом. Вполне возможно, пришельцы боятся прямых солнечных лучей, это ещё один наш козырь.

Затрещали сороки, подул свежий ветер, полностью растворяя остатки чужеродной атмосферы, забрезжил рассвет, грязно-зелёный купол нехотя всасывается в огромную щель в земле — в эту ночь мы выжили.

Глава 10

Рассвет быстро наливается силой. На болоте развеселились лягушки, появляются разноцветные стрекозы, как в трансе бьёт головой дятел — всегда удивляюсь, как они не зарабатывают сотрясение мозга — вдали трубят наши друзья, степные мамонты.