Читаем Химеры полностью

— Так, вот, Семён. Всё это свинство, бомба замедленного действия, которая, в будущем, может убить всё человечество, — я пристально смотрю в глаза. Он взгляд не потупил, вздыхает и… соглашается со мной — приятно иметь дело с умным человеком.

Семён ещё сильнее насупился, сосредоточенно ковыряет песок сломанным луком, он ушёл в мысли, в мозгу происходят титанические подвижки, но я уверен, циферки в голове расположатся правильно.

— А как наш архитектор по поводу планировки города, Архип Иванович, кажется. Что предлагает? — смотрю я на Аскольда.

— Утверждает, что на склонах место для населения города не хватит, а ещё планируется прирост. Требует рассмотреть его предложение по выводу города со склонов на плато.

— Вот учёные у нас, — улыбаюсь я, — всё требуют, требуют, но всё сходится с нашими мыслями. Он прав, нам необходимо выходить на поверхность, но и склоны не оставлять, пускай там будут бассейны, бани, коптильни, сады. Твоя дочурка, орехов грецких насадила, Семён картошку закопал, земля там богатая, это будет зоной отдыха для трудящихся княжеских родов, — шучу я.

— Хорошая идея, — неожиданно поддерживает меня Лада.

— Ты это, насчёт трудящихся, — ехидно замечаю я.

— И это, тоже, — так же ехидно ответила она. — Мы первые обнаружили площадки, значит и привилегий у нас больше.

— Она права, — поддерживает её Яна.

— В плане безопасности, это место самое выгодное. С моря трудно подобраться, только одна тропа, но мы её перекроем забором и поставим стражу, а на плато расположится город, он станет служить буфером от вторжения сверху. Власть города должна находиться в наибольшей безопасности, поэтому поддерживаю эту идею, — спокойно произносит Аскольд. — У нас гости, — неожиданно говорит он, внимательно вглядываясь в темноту. Действительно, справа по берегу идут люди.

— Что за путники сюда пожаловали? — всматриваюсь я в том направлении.

— Ночью нормальные не ходят, — поджимает губки Лада.

— Шли бы вы в лагерь, девочки, — бросает Аскольд.

— Их трое… точно, трое, — замечает глазастая Яна. — Думаю, мальчики, в случае чего, вы справитесь, — уверенно говорит она, хищно раздувая ноздри.

— Ладно, сидите, — Аскольд по своему обыкновению усмехается, он всё просчитал и думает, что произойдёт нечто забавное.

Фигуры медленно приближаются, их трое мужчин весьма крепкого телосложения, в руках держат толстые палки. Когда равняются с нами, я понимаю жену, «ночью нормальные не ходят», они мне сразу не понравились, лысые, морды в щетине, татуировки вызывающе бьют синевой, глаза наглые, маслянистые.

— Здорово, братаны, — вякает один из них. — Греетесь под луной, — хохотнул он, думая, что остроумно шутит.

Краем глаза отмечаю, как Аскольд выудил на свет божий, длинный кусок обсидиана, острого как бритва и понял, если начнут мутить, шансов у «братанов» никаких.

— Живёте там? — указал тот взглядом на скалы, где виднелись отблески от костров. — Далеко, — глубокомысленно изрекает он.

«Братаны» явно изучают нас. Они видят: один из нас, Аскольд, что-то аспиранта, худощавый, с неказистой бородкой, вроде бы слякоть, но их сбивает с толку, очень уж он спокоен. Я также не выделяюсь телосложением, слегка покрепче, но не намного. Семён крупный, но несколько рыхловат, тоже не противник.

Видно всё, прокрутив в своих мозгах, они решили действовать: — Братаны, баб у вас многовато, одну отдайте, миром разойдёмся.

Лада вспыхивает словно факел, глаза сверкнули как два боевых лазера, испепеляя подонков ненавистью. Яна, напротив, язвительно улыбается, с пренебрежением бросает: — Шли бы вы своей дорогой, козлы, не ровен час, обделаетесь в штаны, вонять будете, хотя, вы и так смердите, хоть нос зажимай.

— Во, чешет! — восхищается главарь, — решено, мы заберём эту тёлку.

Что произошло всей момент, за гранью соображения, Семён с рёвом взбесившегося ишака вскакивает на ноги и влепляет такую мощную оплеуху, что звучит характерный треск ломающихся шейных позвонков, голова у урки откидывается назад, он подает, некоторое время бьётся в конвульсиях, взбрыкивает ногами, разбрасывая прибрежную гальку, и затихает в нелепой позе. Все замерли, возникает тишина, лишь волны шуршат по обкатанным камням.

Семён сам в ужасе от содеянного, глаза наливаются слезами, руки трясутся, но урки это поняли по-своему, они решили, что у парня «сносит крышу» и он сейчас пойдёт в разнос и начнёт всё крушить на своём пути. Они попятились, расклад сейчас не в их пользу, двое против троих, не считая женщин, хотя я уверен, наших любимых недооценивать нельзя.

Аскольд, поигрывая смертоносным осколком обсидиана, непонимающе спрашивает: — Вы куда, братаны? Мы не договорили.

— Мы не при деле, — скулит один из бандитов, — мы уходим. Против вас мы ничего не имеем.

— Щенки, заберите этого с собой, он оскверняет наш берег, — рыкнул я, указывая на мертвеца.