Читаем Химеры полностью

На этот раз никто не шоркался у нас на пути, сравнительно быстро миновали степь и, вскоре запахло свежестью моря.

— Пришли, — Семён ссаживает с плеч девочку, утирает пот. — Вам по этой тропе вниз, затем увидите площадку на склоне — этот наш лагерь.

— Кстати, — решил добавить я, — ваш друг Олег, жив, я ему операцию сделал.

— Как?! — восклицает женщина. — Олег жив? — на её лице появляется неуверенная улыбка, — я утвердительно киваю, — она обращается к детям: — Ваш папка живой!

Пришлось быстренько отойти в сторону, столько было радости, со слезами и соплями, но я получил такое удовлетворение, что спас долговязого. Ради таких случаев, стоит жить!

Семён улыбается, я тоже, взглядами провожаем их маленькую группу. Вот они скрываются из вида, радость на наших лицах исчезает, с опаской смотрим назад. Что-то не хочется идти за оленёнком, но я шагнул в сторону степи и Семён, вздыхая, потопал за мной.

— Мы авантюристы, — хмыкаю я.

— Согласен, — понуро отвечает Семён, он уже тысячу покаялся, что предпринял этот опрометчивый шаг, но мы идём, судьба нам благоговеет.

Миновали страшную поляну со следами трагедии, как по команде посмотрели в сторону гор, но медведя не увидели, быстро пробежались к лесу, остановились у разлапистого дерева, это в случае чего быстренько взобраться по ветвям наверх. Ни хищников, ни другого зверья не наблюдаем, пока везёт.

— Ты как? — я больше обращаюсь к себе, чем к Семёну.

— Что-то свербит под ложечкой.

— Сильно проголодался?

— Скорее всего, испугался, — искренне произносит он, — но задерживаться не стоит, скоро будет темнеть. Надо идти к тому дереву, только бы там не было саблезубого тигра.

— Надеюсь, что нет. Он не дурак, прекрасно понял, что достать эту тушу не сможет, да и свиноподобным нашим полакомился.

Как страшно было проделывать последнее метры, день стремительно угасает, мы явно не успеем до темноты, вот уж и луна явила миру свои жёлтые рога. Зажглись первые звёзды, а мы только подошли к дереву, где висит наш трофей. Земля у корней вся изрыта, здесь бесновался не один хищник, но всех постигло разочарование. Надо торопиться, скоро проснутся ночные хищники и, я не сомневаюсь, они будут опаснее тех, кто любит солнце.

Подбираем брошенные у дерева заготовки, пользуясь случаем, Семён быстро делает себе уродливую дубину, а из длинных веток изготавливаем нечто носилок, сбрасываем оленёнка на землю, привязываем копыта к шестам, и взгромождаем на плечи. Семён охнул от тяжести, но сразу выпрямился: — Тяжёлый, а нам идти с десяток километров.

— Поверь, это не так много, — смеясь, отвечаю я. — Зато, сколько мяса!

— Донести бы, — Семён поворачивает голову то вправо, то влево, весь вид выражает крайнюю степень тревоги.

— Куда мы денемся, дотащим, — неуверенно произношу я.

— Тогда трогаем, — Семён толкает носилки, и я бодренько засеменил вперёд.

— Такое чувство, словно мы что-то украли, — размышляет мой друг.

— Это потому что, каждый хищник в этом лесу, считает эту добычу своей, — не оборачиваясь, говорю я.

— А у меня уже плечи натёрло.

— Так быстро? А как же ты раньше грузчиком работал? — подковырнул я Семёна.

— Я в аптечной фирме работал, там ящики не слишком тяжёлые, — горестно вздыхает он.

— Тогда понятно, работал по профилю.

— Не смейся.

— И не думаю. Ты не тормози, мне кажется, я слышу какой-то шорох.

Семён мигом поднажал, и мне пришлось переходить на бег. Через некоторое время и у меня вспухают плечи, морщусь от боли, но с небывалой силой возникает упрямство — умру, но трофей не брошу. Вроде и Семён того же мнения, сопит как злобный хомяк, я даже боюсь оборачиваться, чтобы не встретиться с его испепеляющим взглядом.

Совсем стемнело, окружающий лес наполняется тревожащими душу звуками, в зарослях зажглись большие светляки, в кронах деревьев завозились ночные птицы, из глубины леса донёсся волчий вой и ему мгновенно отозвались с другой стороны.

Я забываю о боли в плечах, несусь из леса, как подстреленный в зад жеребец, Семён напирает сзади, я едва держу равновесие и рассудок.

Вываливаемся в степь и замираем в ужасе. Впереди двигаются живые холмы — стадо степных мамонтов готовится к ночлегу. Нам вновь везёт, ветер дует с их стороны, исполины нас не почуяли, но в любой миг всё может измениться. Радует ещё то, что ни один первобытный хищник не встанет на пути этих гигантов, поэтому, мы в относительной безопасности… только бы слоны нас не учуяли.

— Глазам своим не могу поверить, — тихо восклицает Семён. — Неужели такое может существовать?

— Ты о слонах? — в потрясении спрашиваю я, но мозг лихорадочно работает, надо как-то пройти мимо, а тропа проходит совсем рядом. В траве мы не укроемся, для степных мамонтов она как мягкий мох и едва прикрывает их узловатые колени.

— Это такие слоны?

— Степные мамонты. Правда впечатляет? Когда в первый раз увидели, думали, умом тронулись, в природе такое существовать не может.

— Однако, существует, — Семён почему-то улыбается, хотя надо бы дрожать от ужаса.