Читаем Химеры полностью

Моя мечта, бани, воплотилась в жизнь, почти в каждом дворе они есть, вот и у меня стоит у ограды, рядом дровница забитая под завязку аккуратно спиленными пеньками. Моя Лада на седьмом небе от счастья, парится, чуть ли не каждый день, я даже боюсь, что скоро она кожу себе сотрёт. Вот и сегодня я охаживаю её душистым веничком по распаренному телу, она стонет как при любовных утехах и я, едва сдерживаюсь, чтобы не отбросить его в сторону, но дело есть дело. Затем и она, с весёлым смехом, хватает веничек, и я едва не улетаю от наслаждения.

Рядом с баней вырыл прудик, разгорячённые вылетаем и плюхаемся в ледяную воду — эмоции зашкаливают! Накидываем на себя изрядно потёртые пляжные полотенца, присаживаемся у костра на лично изготовленные мною кресла из скрепленных между собой брёвнышек и разливаем по кружкам чай. Появляется Ярик, весь пыльный и потный, но довольный и важный, у него за поясом болтается крупный заяц. Он кидает его нам под ноги: — Пока вы тут ерундой занимались, я на охоту ходил. Пойду, отдохну, так набегался, ноги гудят.

— Сынок, баня ещё не остыла, грязь сначала смой, — приподнимает аккуратные брови Лада.

— Потом, я так устал, — Ярик старается не подавать вида, что обиделся, мы по достоинству не оценили его трофей. Я про себя усмехнулся: — Какой жирный заяц. Где подстрелил, сынок?

— О, папа, это за озером, их там так много, я с Игорьком на то место набрёл.

— Это у обрыва? — настораживаюсь я.

— Мы к нему близко не подходили, так, к кромке подползли, красотища, внизу лес и немного моря видно.

— Вниз не пытались спуститься? — спрашиваю словно невзначай. Я строго-настрого запретил им покидать город Растиславль без сопровождения взрослых, через пещёру им не пройти, там я установил посты с чёткой инструкцией по этому поводу. Но мальчишки постоянно пытаются улизнуть из города, у них особым шиком считается побывать в первобытном лесу и увидеть страшных зверей. Других путей, как только через пещеры, вроде нет, но я догадываюсь, что место, где мы живём, ещё не в достаточной степени изучено, кто его знает, что скрывают обрывы.

Ярик деланно возмущается и неожиданно краснеет под моим проницательным взглядом: — Папа, ты же знаешь, там всюду пропасти.

— Да знаю, вот только, сынок, если ты что-то от меня скрываешь, это плохо. Дело даже не в том, что внизу смертельно опасно, враги могут подняться по ним и проникнуть в наш город.

— Я как-то об этом не подумал, — Ярик опускает взгляд и переминается с ноги на ногу.

— Вероятно, я что-то упустил? — напрягаюсь я, но благоразумно не давлю на сына.

— Папа, это что, действительно на нас могут напасть враги?

— Определённо, — я не свожу с него взгляда.

— Ярик, ты спускался вниз? — бледнеет Лада.

— Мам, я уже взрослый! — он попытался возмутиться, но встретившись с её гневным взглядом, осекся и промямлил: — Мы случайно нашли спуск, в расколотой скале… зайца я у леса подстрелил.

— Ты был у леса?! — вскакивает Лада и хотела нанести ладонью шлепок о мордашке сына, но я удерживаю её за руку: — Лада, он действительно уже… не ребёнок, но ведёт себя как безответственный шалопай! — я грозно посмотрел на сына.

— Но с нами же, ничего не случилось, а к степным мамонтам мы близко не подходили, а на саблезубых тигров с дерева смотрели…

— Что?! — Лада стала задыхаться.

— Ярик, — я пытаюсь говорить как можно спокойнее, но во мне всё клокочет, — ты не прав, даже мы, взрослые, ходим в те места большими группами, иначе… нас всех бы съели хищники.

— Но меня, же не съёли! — горячо восклицает сынок и на этот раз я не успеваю перехватить ладонь жены и она хлёстко бьёт по мордам сына и внезапно заплакала.

Ярик сначала схватился за, словно воспламенившуюся щёку, затем прильнул к маме: — Я больше не буду, — чисто по-детски пролепетал он.

Она сгребла его, прижала к себе: — Сынок, если с тобой что-то случится, я не буду жить.

— Мам, извини…

— На что мне твои извинения!

— Это первый и последний раз, — решительно говорит Ярик.

— Ты обещаешь? — как-то беззащитно произносит Лада.

Ярик неожиданно задумался и пробурчал что-то неопределённое.

— Ты обещаешь? — напирает на него Лада.

— Подожди, дай ему всё обдумать, — я сурово смотрю на сына.

— Я подожду, пока не выросту, — серьёзно заявляет Ярик. Лада облегчённо вздыхает, а я задумался над его словами: «подожду, пока не выросту» — понятие, для нас взрослых, достаточно расплывчатое, посчитать, что он уже взрослый, Ярик может в любой момент, но я не стал его больше напрягать, главное, Лада успокоилась.

— Ты должен показать тот спуск, — требую я.

Ярик вздыхает: — Пост поставите?

— Обязательно. Я же говорил, врагов много.

— Хорошо, я покажу. Но как сказать это Игорю, я обещал, что этот спуск мы будем держать в тайне.

— Он мальчик не глупый, поймёт, — уверенно произношу я. — Так, где это?