Гнездо не было полностью разумным. Оно анализировало и запоминало попавшие в него организмы, и получало возможность создать представителя однажды сожранного вида. Гнезду даже не требовался полный организм для анализа. Оно могло чуть-чуть изменить результат. Ускорить рост. Привить желание подчиниться. Оно могло отключить ограничение на срок размножения, которое так долго выводили в министерстве грибной промышленности дворфы.

Фуражиры опустошили короб погибшего крысолюда в гнездо. И среди грибов, клочков мха, оказался маленький кусочек кожи с мехом. Оторванный кусок уха Рисски, который Рисска уже давно отрастила вновь. Гнездо почувствовало новый материал, и попыталось переработать его. Так как это делало всегда, с самого рождения в далёких непостижимых глубинах мира, откуда оно случайно попало в эту пещеру.

Привычно, так же как оно делало всегда, Гнездо попыталось проанализировать новую ткань. Вместо привычных новых знаний пришла боль. Впервые за всю свою жизнь, Гнездо издало звук. Оно кричало от боли, когда его организм пытался переработать странный и невероятно чуждый образец. Он жёг Гнездо, отравлял гнездо, противился попытке понять его и не походил на съеденные им раньше существа.

Пещера дрожала. Гнездо билось от боли. С потолка отваливались местами куски кожистого покрытия, оно мертвело и отслаивалось. Треснули несколько домиков-пузырей, на полях вяли плодоносные растения, поверхность под ногами начинала гнить и обнажался пол. Бегали в ужасе крысолюды, и фуражиры пытались накормить гнездо запасами. От Гнезда шёл сизый дым, и оно уменьшалось в размерах. Голос в голове крысолюдов кричал от боли.

Агония гнезда прекратилась через несколько часов. Несколько дюжин крысолюдов умерли от сигнала боли в голове, и лежали на главной площади. В приятном пружинящем покрытии на полу появились дыры, заполненные засохшей плотью или слизью. На поверхности Гнезда же пульсировали нездоровые прожилки. Но оно смогло проанализировать полученный образец.

"Принеси… еду…"

Усталый голос в головах крысолюдов отдал приказ, и они стали сбрасывать в Гнездо остатки запасов. Оно же работало. Оно создавало копию того существа, что напало на крысолюдов.

В его недрах возник комок плоти. Быстро приобрёл форму, вырос. Вот на его голове возникли уши, хвост. Вот он достиг, лишь за несколько часов, достаточного размера, чтобы выпустить его наружу. Гнездо стало выталкивать создание, и, как это делало всегда, попыталась вложить в разум знания, чем-то вроде аналога магии. Магии, присущей только ему, Гнезду.

Но существо просто не услышало его. Магия прошла сквозь него, и наружу вывалилось создание без знаний, и без привязки к Гнезду. Оно было слепо, покрыто клочьями шерстьи, и совсем не похоже было на Рисску.

Новорождённое существо сожрало предложенный ей тазик с едой. Второй. Третий. Бросилась на кормившего его крысолюда, убило его и сожрало и его тоже. Затем жуткая тварь, встала и принюхалась. Больше всего оно напоминало оборотня. За своей спиной оно почувствовало запах плоти. Запах еды.

И вместо поклона Гнезду, оно бросилось на него, впилось в него зубами и начала его есть.

"Защити Гнездо! Убей врага!" — раздался в голове немногих оставшихся крысолюдов команда.

Только что родившаяся мохнатая тварь рвала гнездо, из которого текла зеленоватая жижа. К нему подбегали крысолюды. Старый Шаман пятился от этой картины.

Кажется, он получил шанс.

Глава 29

Ногг Кальдир. Зал старейшин

Зал старейшин, как всегда, впечатлял отделкой и размахом. В полутьме сияли полированные каменные плиты, которые перечисляли дворфов, особо отличившихся за историю Ногг Кальдир. Изредка в списках попадались не-дворфы. Например, Кассандра Холл.

В центре зала стоял круглый стол, его окружали квадратные колонны, что уходили вверх на десятки метров. Их покрывали списки дворфских кланов. Между колонн стояли статуи дворфов, а над ними возвышалась статуя бога дворфов, по имени Дулбрек Дуин. Дулбрек Дуин как будто с лёгким неодобрением смотрел на старейшин внизу.

— На основании предварительных результатов расследования причин нападения, его эффекта на население, предварительных оценках нанесённого вреда в пересчёте на нашу монеты, а также с учётом потерь, на основании результата анализа уцелевших тел нападавших, а также оружия и материалов, из которого оно сделано, предварительно, можно с осторожностью предположить необходимость проведения дополнительных мер и расследования с целью изучения дополнительных факторов, повлиявших на нападение, а также уточнить список факторов, которые, без сомнения, могли повлиять не результаты нападения и потери среди населения, а также финансовые потери, исчисляемые в размере…

Фалрум Тротгарр, старейшина и он же министр финансов, с удовольствием перевернул сотую страницу первого тома вступления к своему докладу. Он очень гордился этим докладом. Доклад получился особенно тщательным, детальным, витиеватым, и с точки зрения Фалрума, красивым. Воистину, труд всей его жизни. Он продолжил читать.