Читаем Химера полностью

– Чем больше глаз, тем больше слепых пятен, Полиид! Мы, боги, не можем нарушать своих клятв, не можем заставить людей об этом пожалеть. Не мытьем, так катаньем, ты падаешь в тот самый новый мир и останешься Болотным Старцем на веки вечные. И если только твой сын не простит тебе всех шуточек, которые ты с ним сыграл, навсегда останешься ты той или иной версией его истории. Бог знает почему. Хе. Покеда.

Проплывая надо мной, распластанный орлом Беллерофон воззвал:

– Когда он сказал, что я твой, сукин ты сын, сын, за кого из близнецов он меня принимал?

Я был слишком занят, умирая и плетя интриги, чтобы ответить напрямую: навсегда умирая для формы Полиида, замышляя в своих собственных корыстных целях как раз эту развязку – как бы мне для начала обернуться нижеследующим окончательным интервью, разрастись оттуда на всю Третью Часть и в конце концов распространиться (по крайней мере когда луна будет на моей стороне) целиком на "Беллерофониаду", повествовательно продолжая расти и в смерти, словно ногти и волосы, пока не охвачу весь свод – "Беллерофониаду" с примыкающей к ней литературой; надуть своего подражающего герою сына, как Адмет надул свою жену Альцесту, с тем чтобы он занял, хотя бы частично, мое место в компании смерти, став историей собственной жизни, легендой о Беллерофоне. Так или иначе, если я обязан стать Болотным Старцем, я превращу мир в устрицу-жемчужницу для себя. Крякнув на выдохе, я перекинулся, чтобы начать торговлю, в эти последние трепетные страницы, написанные (помоги же мне, Муза) "по-американски":

Полиид: Ну вот. Как видишь, стремительно падают наши звезды. В духе "Персеиды" не хочешь ли, mutatis mutandis, закончить этот рассказ, добровольно отвечая для потомков, пока мы падаем, на взаимные вопросы – по пять штук на каждого?

Беллерофон: Для тебя "Персеида", возможно, и образец; у меня же таковых больше нет. Это твой первый. А вот мой – последний, тот, что я задал, перед тем как ты сменил формат: когда Зевс назвал меня твоим сыном, за кого он меня принимал?

П.: За Беллерофона, конечно. За кого же еще? Н. в. Прихлопнув меня Схемой, ты исполнил пророчество, впервые наложенное на меня, пока я охаживал в пене и барашках твою матушку: что я умру от руки собственного сына, если только он не согласится занять мое место, и т. д. Как обычно. А мне едва ли приходится на это рассчитывать, даже хотя ты наверняка убьешься, весьма жестко приземлившись всего в нескольких вопросах отсюда, тогда как пагинированная в моем стиле форма может рассчитывать на определенную послеударную жизнь. Так что же произошло с тобой, с тех пор как в конце Второй Части ты покинул Фемискиру? Пожалуйста, отвечай прямо на страницу.