Названия белков мелькали на экране, сливаясь в сплошной поток. Курсор замер на элементе, который она искала, – хорионический гонадотропин человека.

– Джек, – тихо позвала она, – кажется, я выиграла немного времени.

– Что ты нашла?

– ХГЧ. Диана выращивала кристаллы. Мне придется войти в декомпрессионный отсек. Кристаллы находятся в модуле ЕКА, а там – вакуум. Но если я начну понижать давление прямо сейчас, я добуду кристаллы через четыре-пять часов.

– Сколько ХГЧ на борту?

– Сейчас проверю. – Эмма открыла файлы эксперимента и быстро просмотрела сведения о количестве.

– Эмма!

– Оставайся на связи! Здесь уточненные данные. Я ищу нормальный уровень ХГЧ при беременности.

– Я могу посмотреть.

– Нет, нашла. Так, если я растворю кристаллическую массу в изотоническом растворе… мой вес сорок пять килограммов…

Эмма вводила цифры. Она сильно рисковала. Не зная, как быстро усваивается этот гормон, какой у него период полураспада. Ответ наконец появился на экране.

– Сколько доз? – спросил Джек.

Эмма закрыла глаза. «Этого мне надолго не хватит. Это меня не спасет».

– Эмма!

Она вздохнула. Как будто всхлипнула.

– На три дня.

Источник

25

Было без пятнадцати два ночи, и глаза Джека застилала пелена усталости, а слова на экране компьютера то и дело расплывались.

– Должно быть что-то еще, – сказал он. – Ищи.

Сидевшая за клавиатурой Гретхен Лиу расстроенно взглянула на Джека и Гордона. Вызвав сюда, они разбудили ее, и поэтому Гретхен приехала без обычного телевизионного макияжа и контактных линз. Им еще не доводилось лицезреть обычно элегантную сотрудницу по связям с общественностью в таком виде. И в очках, увеличивавших ее узкие глаза.

– Говорю же вам, это все, что обнаружилось в базе данных «Лексис-Нексис».[44] О Хелен Кёниг нет почти никакой информации. Что касается «СиСайенс», есть только обычные корпоративные новости. А насчет Палмера Габриэля – что ж, сами видите, он не слишком балует общественность. За последние пять лет его имя появилось только один раз на финансовых страницах «Уолл-стрит джорнал». В деловых статьях о «СиСайенс» и их продуктах. Ни биографии, ни даже фотографии.

Джек откинулся на спинку стула и потер глаза. Они втроем провели последние два часа в отделе по связям с общественностью, просматривая все статьи о Хелен Кёниг и «СиСайенс», обнаруженные в «Лексис-Нексис». Они пролистали множество веб-страниц, где упоминалось о «СиСайенс», десятки статей, в которых описывались их продукты – от шампуней и лекарств до удобрений. Но о Кёниг или Габриэле почти никакой информации.

– Набери еще раз «Кёниг», – попросил Джек.

– Мы испробовали все возможные варианты написания ее имени, – возразила Гретхен. – И ничего.

– Тогда попробуй «археоны».

Вздохнув, Гретхен набрала «археоны» и кликнула по ярлыку «Поиск».

На экране появилось удивительно большое количество файлов, в которых упоминались эти организмы.

«Археоны – тема международной конференции» («Майами геральд»)

«Глубоководные организмы – ключ к разгадке происхождения жизни» («Филадельфия инкуайрер»)

– Ребята, ничего не выйдет, – сказала Гретхен. – Мы будем читать эти статьи ночь напролет. Может, все-таки закончим на сегодня и немного поспим?

– Стой! – воскликнул Гордон. – Прокрути эту статью. – Он указал на заметку в нижней части экрана: «Во время погружения в Галапагосском рифте погиб ученый» («Нью-Йорк таймс»).

– Галапагосские острова, – произнес Джек. – Там доктор Кёниг обнаружила археоны. В Галапагосском рифте.

Гретхен кликнула по статье, и появился текст. Это случилось два года назад.