Читаем Химера полностью

— А вы разве не слышали о теоретической науке, доктор Маккаллум? О знаниях ради знаний? Археоны — странные, загадочные создания. Хелен обнаружила эти образцы в Галапагосском рифте, возле вулканического кратера, на глубине пять тысяч восемьсот метров. При давлении в шестьсот атмосфер и температуре кипения этот организм прекрасно себя чувствовал и размножался. Это говорит о том, насколько сильна у живых существ способность приспосабливаться. Совершенно естественно задуматься над тем, что случится, если вынуть эту биологическую форму из ее экстремальных условий и перенести в более благоприятное окружение. Где не будет такого давления. И гравитации, искажающей ее рост.

— Простите, — прервал ее Гордон, и Джек с Ребеккой повернулись к Сфинксу.

До этого момента Гордон бродил по лаборатории, заглядывая в пустые ящики и корзины для мусора, а теперь вдруг остановился возле одного из туристических плакатов, висевших на стене. К уголку рамы была приклеена скотчем фотография, изображавшая большой самолет, стоявший на летном поле, и двух летчиков под его крылом.

— Откуда это у вас? — спросил Оби, указывая на снимок.

Ребекка пожала плечами.

— Не могу сказать. Кто-то сфотографировал лабораторию Хелен.

— Это Кей-Си-235, — сказал Гордон.

Теперь Джек понял, почему Оби заинтересовался этой фотографией. КС-235 был тем самым самолетом, на котором НАСА приучала астронавтов к микрогравитации. Когда самолет входит в пике и несется по гигантской параболической кривой, создается тот же эффект, что и на русских горках, только невесомость длится гораздо дольше — до тридцати секунд за одно пике.

— Доктор Кёниг пользовалась Кей-Си-235 для какого-нибудь эксперимента? — поинтересовался Джек.

— Я знаю только, что она провела четыре недели на одном из аэродромов в Нью-Мексико. Но я понятия не имею, какой самолет там использовался.

Джек и Гордон обменялись задумчивыми взглядами. Четыре недели исследований на борту КС-235 стоят бешеных денег.

— Кто дает санкцию на подобные эксперименты? — спросил Джек.

— Их нужно утверждать у самого доктора Габриэля.

— Мы можем с ним поговорить?

Ребекка покачала головой.

— Вам не удастся просто так заглянуть к Палмеру Габриэлю. Даже работающие здесь ученые крайне редко его видят. Его исследовательские лаборатории разбросаны по всей стране, так что его может даже не оказаться в городе.

— Еще один вопрос, — вмешался Гордон. Он бродил вокруг пустого террариума, внимательно разглядывая мох и камушки, которыми было выложено дно. — Для чего это?

— Для лягушек. Я уже говорила об этом, помните? Тут жили любимцы Хелен. Сотрудники ВИМИИЗ увезли их вместе с остальными вещами.

Гордон вдруг выпрямился и посмотрел на Ребекку.

— Какие это были лягушки?

Она удивленно рассмеялась.

— Сотрудники НАСА всегда задают такие странные вопросы?

— Мне просто интересно, какой вид лягушек может сойти за домашних животных.

— Думаю, у нее была какая-нибудь из леопардовых лягушек. Что до меня, я бы отдала предпочтение пуделям. У них куда меньше слизи. — Она посмотрела на часы. — Итак, господа. Есть еще вопросы?

— Думаю, у меня вопросов больше нет, спасибо, — поблагодарил Гордон. И не говоря ни слова, вышел из лаборатории.

Они сидели в машине; под окнами клубился морской туман, стекла покрывала влага. «Rana pipiens, — думал Джек. — Леопардовая лягушка. Один из трех видов в геноме Химеры».

— Вот откуда она взялась, — проговорил он, — из этой лаборатории.

Гордон кивнул.

— ВИМИИЗ узнали об этом месте неделю назад, — проговорил Джек. — Откуда? Как они узнали, что Химера вышла из «СиСайенс»? Должен быть какой-нибудь способ, чтобы заставить их поделиться информацией.

— Если это дело национальной безопасности, то вряд ли.

— НАСА им не враг.

— Возможно, они считают иначе. Может, они полагают, что существует угроза внутри НАСА, — предположил Гордон.

Джек посмотрел на него.

— От кого-нибудь из нас?

— Это одна из двух причин, по которым военные держат нас на расстоянии.

— А другая?

— Они сволочи.

Джек рассмеялся и откинулся на сиденье. Некоторое время они молчали. За этот день оба успели вымотаться, а им еще предстоял обратный полет в Хьюстон.

— Я просто трясу кулаками, — признался Джек, прикрыв глаза ладонью. — Я не знаю, с кем или с чем борюсь. Но не могу прекратить эту борьбу.

— Я бы тоже не смог махнуть рукой на такую женщину, — согласился Гордон.

Они не называли имени, но оба знали, что говорят об Эмме.