— Я только что проверила уровень амилазы. Он растет. Мы наблюдаем за ней. Ждем первых симптомов. Эта жидкость разлетелась по всему модулю. Мы убрали что смогли, но, возможно, еще кто-нибудь заразился. — Эмма помолчала, и Джек услышал ее прерывистое дыхание. — А знаешь, эти штуки, которые ты видел в телах Энди и Джилл и считал цистами… Я рассмотрела срез под микроскопом. И только что передала картинку в отдел бионаук. Это не цисты, Джек. И не споры.

— А что же?

— Яйца. Внутри них что-то есть. И оно растет.

— Растет? Ты хочешь сказать, это многоклеточный организм?

— Да. Именно это я и хочу сказать.

Джек был потрясен. Он думал, что речь идет о микробе, об организме не крупнее одноклеточной бактерии. Самый смертельный враг человечества всегда был микробного происхождения — бактерии, вирусы и простейшие слишком малы, и их нельзя увидеть невооруженным глазом. Если Химера многоклеточная, она намного развитее простой бактерии.

— Тот организм, который я видела, еще не сформировался, — продолжила Эмма. — Он больше походит на группу клеток. Но с сосудистыми каналами. И сократительными движениями. Он пульсировал, словно культура клеток сердечной мышцы.

— Быть может, это и есть культура. Группа слипшихся одиночных клеток.

— Нет. Нет, думаю, это единый организм. Молодой организм, развивающийся.

— И что из него получится?

— Во ВИМИИЗ знают, — отозвалась Эмма. — Эти существа росли в трупе Кеничи Хираи. Переваривая его органы. Когда его тело разложилось, они, видимо, распространились по всему шаттлу.

«Который военные немедленно поместили на карантин», — мысленно продолжил Джек, вспомнив о вертолетах и людях в скафандрах.

— Они растут и в трупе Николая.

— Избавьтесь от тела, Эмма! — воскликнул Джек. — Не теряйте времени.

— Мы сейчас этим и занимаемся. Лютер готовится выбросить тело через шлюз. Будем надеяться, что космический вакуум убьет этот организм. А ведь это историческое событие, Джек. Первые похороны человека в космосе. — Она рассмеялась, но потом, запнувшись, умолкла.

— Послушай, — сказал он. — Я верну тебя домой. Даже если придется полететь на какой-нибудь дурацкой ракете, чтобы забрать тебя.

— Они не позволят нам вернуться домой. Теперь я это понимаю.

Джек никогда не слышал, чтобы Эмма говорила таким убитым тоном, и это разозлило его. Наполнило отчаянием.

— Эмма, прекрати пугать меня!

— Я просто стараюсь реально смотреть на вещи. Я видела врага, Джек. Химера — сложная многоклеточная форма. Она двигается, размножается. Она использует против нас ДНК, наши гены. Если это результат биоинженерии, какой-то террорист создал идеальное оружие.

— Тогда он наверняка создал и защиту от него. Никто не станет выпускать на волю новое оружие, не зная, как самому от него защититься.

— Фанатик станет. Какой-нибудь террорист, стремящийся убивать людей, как можно больше. А этот организм умеет убивать. И не только убивать, но и размножаться. Распространяться. — Эмма умолкла. А затем в ее голосе зазвучали усталые нотки. — Зная об этом, я прекрасно понимаю, что мы не вернемся домой.

Джек сорвал наушники и уронил голову на руки. Он долго сидел в зале совсем один, и голос Эммы продолжал звучать у него в ушах. «Я не знаю, как спасти тебя, — думал он. — Я даже не знаю, с чего начать».

Он не слышал, как открылась дверь. Он поднял взгляд, только когда его окликнула Лиз Джанни из Управления полезной нагрузки.

— Мы нашли имя, — объявила она.

Джек в недоумении покачал головой.

— Что?

— Я же обещала проверить, какой из экспериментов пришлось уничтожить из-за разрастания грибка. Оказалось, это была клеточная культура. Ведущий исследователь — доктор Хелен Кёниг, морской биолог из Калифорнии.

— И что она?

— Исчезла. Две недели назад уволилась из лаборатории в «СиСайенс». С тех пор о ней ничего не слышно. И еще, Джек, неожиданный поворот. Я только что разговаривала кое с кем из «СиСайенс». Мне сообщили, что федеральные следователи девятого августа устроили набег на лабораторию Кёниг. И забрали все ее архивы.

Джек выпрямился.

— И что же за эксперимент был у Кёниг? Какую клеточную культуру она отправила на станцию?

— Одноклеточный морской организм. Их называют археонами.

21

— Эксперимент должен был длиться три месяца, — пояснила Лиз. — Наблюдение за размножением археонов в условиях микрогравитации. Культура начала показывать неестественные результаты. Резкий рост, кустообразные формации. Она размножалась с поразительной скоростью.

Джек и Лиз шли по одной из дорожек Космического центра Джонсона, мимо пруда с фонтаном, выбрасывавшим воду в неподвижный воздух. День был ужасно жарким и душным, но они чувствовали себя безопасней, разговаривая на улице; здесь, по крайней мере, можно было поговорить наедине.

— В космосе клетки ведут себя иначе, — заметил Джек. — По этой причине культуры и выращивались на орбите. В земных условиях ткань растет горизонтально, как бумага выстилая чашку, в которой ее культивируют. Отсутствие притяжения в космосе позволяет тканям расти в трех направлениях, и они могут принимать формы, которых никогда не образовывали на Земле.