Если бы я имела право на последнее желание, я бы захотела услышать твой голос. Я не знаю, где ты и почему я не могу поговорить с тобой. Я только знаю, что существо, которое находится внутри, вот-вот одолеет меня. Я пишу это и чувствую, что оно развивается во мне. Чувствую, как меня оставляют силы. Я буду бороться, сколько смогу. Но я уже устала. И готова заснуть.

Я все пишу и пишу, но сказать хочу вот что. Я люблю тебя. И никогда не прекращала тебя любить. Говорят, тот, кто стоит на пороге вечности, не сможет переступить его, если солжет. Говорят, признаниям умирающего всегда можно верить. Это и есть мое признание».

Руки дрожали так сильно, что Эмма больше не могла набирать текст. Она подписалась и нажала «послать».

В аптечке Эмма нашла валиум. Оставалось две таблетки. Она проглотила обе, запив глотком воды. Боковое зрение начало отказывать. Ноги онемели, словно не были частью ее тела, а принадлежали кому-то другому.

Времени оставалось мало.

У нее не было сил надеть скафандр для выхода в открытый космос. Да и какая разница, где умирать? Станция уже заражена. Ее труп просто добавится к другому мусору.

В последний раз она направилась в темную часть станции.

Финальные секунды жизни она хотела провести у иллюминатора, плавая в темноте и глядя на прекрасную Землю. Она видела серо-голубое Каспийское море. Облака над Казахстаном. Снег в Гималаях. «Внизу миллиарды людей проживают свою жизнь, — думала она. — А я здесь, маленькая умирающая песчинка».

— Эмма! — раздался в наушниках тихий голос Тодда Катлера. — Как ты?

— Не… слишком хорошо, — пробормотала она. — Больно. Зрение ухудшается. Я приняла последний валиум.

— Держись, Эмма. Послушай меня. Не сдавайся. Пока не сдавайся.

— Тодд, я уже проиграла битву.

— Нет! Ты должна верить…

— В чудеса? — Эмма усмехнулась. — Чудо уже в том, что я нахожусь здесь. Что я вижу Землю, откуда ее видели немногие… — Она коснулась иллюминатора и через стекло ощутила тепло солнца. — Единственное, чего я хочу, — это поговорить с Джеком.

— Мы пытаемся это устроить.

— Где он? Почему я не могу с ним связаться?

— Он делает все возможное, чтобы вернуть тебя на Землю. Ты должна в это верить.

Она сморгнула слезы. «Я верю».

— Мы можем что-нибудь для тебя сделать? — спросил Тодд. — Ты хочешь поговорить с кем-нибудь еще?

— Нет, — вздохнула она. — Только с Джеком.

Последовала пауза.

— Думаю… думаю, что больше всего я сейчас хочу…

— Да? — отозвался Тодд.

— Я хочу заснуть. Это все. Просто заснуть.

Он откашлялся.

— Конечно. Тебе нужно отдохнуть. Я буду тут, если понадоблюсь. — А потом тихо добавил: — Спокойной ночи, МКС.

«Спокойной ночи, Хьюстон», — подумала она. Сняв головной телефон, она отпустила его в полет по темной станции.

27

Эскорт черных седанов остановился у «Апогей Инжиниринг», взметнув в воздух внушительное облако пыли. Джаред Профитт вышел из первой машины и посмотрел на унылое индустриальное здание. Оно походило на авиационный ангар без окон, его крыша была утыкана спутниковым оборудованием.

Он кивнул генералу Грегориану:

— Оцепите здание.

Не прошло и минуты, как люди Грегориана, выполнив свою работу, сделали знак, что все оцеплено, и Профитт вошел в здание.

Внутри он обнаружил разношерстную группу из мужчин и женщин, они сбились в напряженную, злую кучку. Он тут же узнал двоих: директора управления летных экипажей Гордона Оби и руководителя полета шаттла Рэнди Карпентера. Значит, как он и подозревал, начальники НАСА здесь, и это безликое здание посреди пустыни Невада превратилось в мятежный Центр управления полетом.

По сравнению с залами управления полетами НАСА обстановка здесь была просто нищенская. Голый бетонный пол. Повсюду разбросаны кабели и провода, спутанные, словно спагетти. Между грудами ненужной электроники бродил невообразимо раскормленный кот.

Профитт подошел к пультам и взглянул на данные.

— Состояние корабля? — спросил он.

Один из людей Грегориана, оператор из Объединенного космического командования, сказал:

— Он уже отработал двигателем на последнем этапе, сэр и теперь идет по радиус-вектору. Встреча с МКС примерно через сорок пять минут.

— Остановите сближение.

— Нет! — воскликнул Гордон Оби. Он отделился от группы и вышел вперед: — Не делайте этого. Вы не понимаете…

— Эвакуации экипажа не будет, — отрезал Профитт.

— Это не эвакуация!

— Тогда что там делает этот аппарат? Ведь ясно, что он готов пристыковаться к МКС.