Читаем Химера полностью

Эмма помассировала виски, стараясь избавиться от образов из сна, но не смогла — реальность и страшные видения переплелись друг с другом.

Она сняла пропитанную потом футболку и надела чистую из шкафчика Дианы. Несмотря на страшные сновидения, дрема освежила ее, она взбодрилась и была готова к поиску нового решения. Эмма вплыла в американский лабораторный отсек и открыла файлы о Химере в компьютере. Это организм внеземного происхождения — так сказал Тодд Катлер. И все данные об этой форме жизни, которые были известны НАСА, были переданы на компьютеры станции. Она просмотрела файлы, надеясь придумать что-нибудь еще, какой-нибудь новый подход, который еще никому не пришел в голову. Все, что она прочитала, было до отчаяния знакомым.

Эмма открыла файл с информацией о геноме. Нуклеотидная последовательность выплеснулась на монитор бесконечной цепочкой букв А, С, Т и G. Это был генетический код Химеры, во всяком случае некоторые его части. Части, которыми ВИМИИЗ решили поделиться с НАСА. Эмма, словно загипнотизированная, разглядывала строчки кода, снизу вверх бежавшие по экрану. Внутри нее развивалось существо внеземного происхождения. Код — ключ к победе над врагом. Если бы только знать, как его использовать.

Ключ.

Она вдруг вспомнила о том, что говорил ей Джек о гормонах. «Чтобы гормон работал, ему необходимо связаться с определенным рецептором в клетке-мишени. Он как ключ ищет подходящую скважину».

«Почему гормон млекопитающего, хорионический гонадотропин человека, подавляет репродукцию внеземной формы жизни? — задумалась Эмма. — Почему этот организм, совсем чужой на Земле, находит подходящие скважины для наших ключей?»

На экране монитора высветился конец нуклеотидной последовательности. Эмма смотрела на мигающий курсор, думая о земных видах, ДНК которых захватила Химера. Приобретая новые гены, внеземная форма жизни стала частично человеком, частично мышью, частично земноводным.

Она вышла на связь с Хьюстоном:

— Мне нужно поговорить с кем-нибудь из отдела бионаук, — сказала она.

— С кем-то конкретно? — спросил оператор.

— Со специалистом по земноводным.

— Не отключайтесь, Уотсон.

Спустя десять минут на связь вышел доктор Вонг из отдела бионаук НАСА.

— У вас вопрос по поводу земноводных? — спросил он.

— Да, касающийся Rana pipiens, леопардовой лягушки.

— Какая информация вам нужна?

— Что произойдет, если подвергнуть леопардовую лягушку воздействию человеческих гормонов?

— Какого именно гормона?

— Например, эстрогена. Или хорионического гонадотропина.

Доктор Вонг ответил без колебаний:

— Вообще на земноводных эстрогены действуют неблагоприятно. Правда, изучено это не слишком хорошо. Некоторые специалисты считают, что уменьшение популяции лягушек по всему миру происходит как раз за счет эстрогеноподобных веществ, загрязняющих реки и водоемы.

— Каких эстрогеноподобных веществ?

— Некоторые пестициды, например, могут имитировать эстрогены. Они разрушают эндокринную систему лягушек, после чего те уже не могут размножаться.

— Значит, это не убивает их.

— Нет, просто не дает размножаться.

— Лягушки особенно чувствительны к этому?

— Да, гораздо чувствительней, чем млекопитающие. К тому же у лягушек высокая проницаемость кожных покровов, так что они вообще восприимчивы к токсинам. Для них это что-то вроде… ну скажем, Ахиллесовой пяты.

«Ахиллесова пята». Некоторое время Эмма молчала, размышляя.

— Доктор Уотсон! — позвал Вонг. — У вас есть еще вопросы?

— Да. Существует ли какое-нибудь заболевание или яд, способные убить лягушку, которые были бы безопасны для млекопитающих?

— Интересный вопрос. Если говорить о ядах, то все зависит от дозы. Если вы дадите лягушке немного мышьяка, вы убьете ее. Но мышьяк убьет и человека, если ему дать большую дозу. Также есть микробные заболевания, определенный вид бактерий и вирусов, которые убивают только лягушек. Я не врач, так что не могу быть совершенно уверен в безопасности их для человека, но…

— Вирусы? — прервала она его. — Какие именно?

— Ну, например ранавирусы.

— Никогда о них не слышала.

— Они известны только специалистам по земноводным. Это ДНК-вирусы. Часть семейства иридовирусов. Мы полагаем, что они вызывают синдром отека у головастиков. Они отекают, и у них происходит кровоизлияние.

— Это смертельно?

— Да.

— Этот вирус убивает людей?

— Я не знаю. Но не думаю, что были случаи. Знаю, что ранавирусы уничтожили целые популяции лягушек по всему миру.

«Ахиллесова пята, — подумала Эмма. — Я нашла ее». Добавив ДНК леопардовой лягушки в свой геном, Химера стала частично земноводным существом. И стала столь же уязвимой.

— Можно ли достать образцы этих ранавирусов? — поинтересовалась Эмма. — Чтобы испробовать на Химере?

Последовала долгая пауза.

— Понимаю, — наконец проговорил доктор Вонг. — Никто этого еще не пробовал. Никто даже и представить не мог…

— Вы можете достать этот вирус? — оборвала она его.

— Да. Я знаю две лаборатории в Калифорнии, где изучают земноводных, они работают с ранавирусами.

— Тогда достаньте. И передайте эту информацию Джеку Маккаллуму. Он должен об этом знать.