Читаем Химера полностью

- "Ненавижу летать", - угрюмо промямлил провидец и тут же выдал мне инструкцию: нам следует тайком подбираться к чудовищу, одурачить которое невозможно; мы полетим прямиком и приземлимся на самый край кратера; в полдень Химера непременно возвращается к себе в пещеру для весьма длительной сиесты - вне всякого сомнения, именно поэтому я и не видел ее во время своих недавних облетов, - и весь фокус состоит в том, чтобы застать ее в логове, где у нее возникнут проблемы с пространством для маневров. Подмеченное мною в последнее время отсутствие выбивающегося из кратера дыма свидетельствует, что дыхание ее временно утратило обычную пламенность (такое случается); но, учитывая ее тройную кровожадность, больших преимуществ это не сулило. Подобно тому как Персей по отношению к Медузе превратил своего врага в союзника, я должен, словно искусный борец, обратить силу своей противницы против нее самой. Отсюда и припасенное им специальное копье, увеличенный вариант того орудия, которое он отдал для письма Филоное; вместо острого бронзового наконечника оно снабжено тупым свинцовым. Высадив Полиида под прикрытием каменного карниза, я должен был завязать Пегасу глаза, пристроить к концу своего копья несколько пропитанных волшебным теплонакопителем листов бумаги из портфеля прорицателя и просунуть его поглубже в пещеру. Химера на него набросится; теплонакопитель еще больше поднимет температуру ее дыхания (сам я должен зажмуриться и задержать дыхание, чтобы не наглотаться ядовитого дыма) и расплавит свинец, который прожжет ей внутренние органы и убьет ее. "Усек?"

- "Мне что, даже не придется ее увидеть?"

- "Ты ее увидишь, - обещал Полиид. - Но делай все, как я велю, а не то спечешься. Твоей подружке, между прочим, незачем проверять завтра пещеру, найдутся другие доказательства". Мы приземлились на край кратера, никакого чудовища не было видно, только тоненькая струйка пара пробивалась из широкой дыры, в которой Полиид признал одну из вентиляционных отдушин и, следовательно, счел вполне пригодной для нападения. "Ну ладно, приятной битвы, - напутствовал он меня, когда копье и повязка на глаза были изготовлены, - и женись на своей принцессе и все такое прочее. Уверен, твой брат порадовался бы, если бы узнал, сколь успешен ты оказался. Не слишком доверяй своему тестю, он бы уже давно от тебя избавился, не призови я к закону гостеприимства и не поставь его вместо этого твоим работодателем. Увидимся где-нибудь здесь, герой".

- Ну вот, я все так и сделал, дивясь, почему он так странно говорил. Пегас вслепую летать не мог; я подвел его к дыре, просунул внутрь свое старенькое копье; как бы там ни было, что-то ударил: со свистом потянулся дым, густые черные клубы, какая-то вонь, звук словно бы горна. Никаких метаний или борьбы. Я попытался заглянуть, не промазал ли; вытащил обуглившееся копье с наполовину расплавленным наконечником и со страхом ударил еще раз, ожидая поклевки. Вместо этого какой-то шлепок, я отпрыгнул назад, поскользнуся, едва не свалился с Пегаса, а тем временем в облаке дыма вокруг нас начало подниматься нечто темное и смутное, клубясь и растекаясь наравне с самим дымом, потянулось через кратер к карнизу, где я ссадил своего пророка. Сдернув с Пегаса повязку, я взлетел, глаза мои слезились от испарений, но не успели мы еще добраться до противоположной закраины, как трах! - гора содрогнулась и вверх оттуда на черном столбе поднялся шар дыма. Никаких признаков Полиида, только на срезе скалы исполненный сажей и копотью расплывчатый силуэт, как я решил, самой зверюги. Своим испепеленным копьем я в печали очертил его, от львиной головы до змеиного хвоста, пока сверху на нас не стал падать невесомый пепел - чей же еще, если не моего не вполне выгоревшего наставника? Я жаждал начертать там для прозревавшихся им ранее в будущем поколений его имя; не возражал бы надписать для тех же читателей и свое - если бы отличал одну букву от другой. На чуть закопченном Пегасе я уныло поворотил назад, решив обязательно научиться у Филонои писать.

- Ее я заметил на берегу неподалеку от города; облаченная в один только хитон Меланиппы, она размахивала мне флагом. Я приземлился, спешился, поцеловал ее и сказал: "Привет. Я убил Химеру. Но она убила Полиида. Что случилось? Почему ты это наделала? Он тебе не подходит".