Что до Нормана, то он, получив полный рапорт оперативной группы, уселся в офисе смотреть видеозапись происшествия с Камалом Самиром.

Через два с половиной часа приехал Конрад.

— Мы шли за ним на дистанции 200 метров, — докладывал он, — такси повернуло на D-47, а когда мы повернули следом, то увидели, что машина повреждена и стоит поперек шоссе. Согласно инструкциям, мы объехали ее и остановились в 50 метрах впереди. Шеф, может, включить запись?

— Включай.

Конрад вставил в компьютер флэш-карту. На экране появилось изображение участка шоссе, разбитое такси, стоящее под углом 45 градусов к осевой, и темный круглый предмет, лежащий на асфальте чуть в стороне от остатков вылетевшего лобового стекла.

— Вот, видите, это — такси, в котором он ехал, а это его голова лежит.

— Вижу. Не понимаю только, с чем они столкнулись.

— Вон, с тем столбиком. Похоже, не вписались в поворот. От удара машину развернуло и отбросило. А голову, видимо, отрезало куском стекла или еще чем-нибудь.

— А что говорит водитель?

— Шок. Он несет какой-то бред. Врач говорит, раньше вечера его бесполезно опрашивать.

— Какой конкретно бред?

— Будто бы, прямо перед ними выскочила на дорогу огромная черная кошка, он пытался ее объехать, и влетел в столбик. И еще, он твердит, что это кошка снесла пассажиру голову. Запрыгнула на капот, махнула лапой, и нет головы. Люди в шоке часто несут такую чушь. У дальнобойщиков даже есть мифический черный пес, который прыгает в лобовое стекло, и устраивает аварию. А у таксистов, значит, мифическая черная кошка.

19

«Кажется, это называется травматический радикулит», — сказала себе Элис, когда при попытке нормально вылезти из машины, она почувствовала, что не может разогнуть поясницу. Не без труда, путем последовательных приближений приняв относительно-вертикальное положение (примерно как на картинках, иллюстрирующих эволюцию человека), она добралась до гостиной. Диззи и Макс, как обычно в это время, смотрели очередную серию похождений каких-то фэнтезийных монстров.

— Значит, так, дети, — объявила Элис, — я временно вышла из строя, так что, как говорят англичане, serve yourself. Диззи, ты остаешься за командира. Разогрей пиццу, ужинайте, и спать.

— А ты? — спросил Макс.

— А у меня спина. В общем, я пошла в душ и спать.

— Ма, может, поставить тебе компресс, или что-то в этом роде? — спросила Диззи.

Элис улыбнулась:

— Надеюсь, через пару часов компресс сам приедет и сам поставится. А перед этим надерет уши тем, кто не успеет лечь спать.

— Дядя Норман никогда так не делает, — заметил Макс, — потому что это непедагогично.

— Да ну вас, умников, — сказала Элис, — все, спокойной ночи.

Эффект от горячего душа позволил ей более-менее безболезненно лечь спать и заснуть в распрямленном состоянии, однако, через полчаса поясница опять напомнила о себе. Элис вздохнула, повернулась на бок и стала пытаться снова заснуть в позе эмбриона. Попытка была не слишком успешной, и возникла уже мысль пойти, принять пару таблеток (чего Элис страшно не любила), но тут пришла Флоранс. Свойство кошек каким-то образом лечить хозяев, укладываясь на больное место, было известно, как говорят, еще древним египтянам. Флоранс не была исключением. Элис почувствовала, как пушистый теплый бок кошки прижимается ровно к той части поясницы, которая доставляла больше всего беспокойства.

Через некоторое время, боль почти перестала чувствоваться, от нее остался только слабый фон. Элис впала в полудремотное состояние. В голове бессистемно прокручивались куски сегодняшней облавы в арабских кварталах. Заваленные хламом дворы, грязные лестницы, обшарпанные стены, топот, ругань, выбитые двери, какие-то небритые морды. Потом еще куча всяких бумаг: протоколы задержаний, акты изъятия типа: «полиэтиленовые пакеты, 138 штук, размер 5x5 сантиметров, наполнены белым порошком…», или «патроны для автоматического пистолета ТТ, 7,62 мм, производство Китай, в количестве…». Хорошо кошкам: они не участвуют во всех этих играх. Они теплые, пушистые… Флоранс каким-то образом умудрилась лечь так, что исходящее от нее тепло распространялось на всю спину, а сейчас, как будто услышав, что хозяйка думает о ней, громко заурчала. И это было не какое попало урчание, а требовательное: «почему бы вам не погладить меня и не почесать мне за ушком?». Элис перевернулась на другой бок и, протянув руку, провела ладонью по кошкиной спине — от ушей до хвоста, и одновременно удивилась «я и не замечала, что Флоранс такая большая, почти с меня ростом».