Читаем Хетты. Разрушители Вавилона полностью

Непосредственный контроль над новыми территориями, приобретенными в ходе военной экспансии, цари Хаттусы поначалу сохраняли за собой, сажая своих сыновей наместниками в этих землях. Вспомним, что по возвращении из ежегодных военных походов сыновья Лабарны отправлялись в области, выделенные им в управление. Позднее наместниками стали назначать военачальников, которые, как правило, тоже состояли с царем в родстве. На правителя области возлагались такие обязанности, как ремонт дорог, общественных зданий и храмов, назначение жрецов, проведение религиозных церемоний и отправление правосудия. По-видимому, должность наместника была неофициальной и временной и особый титул за ее носителем закреплялся не всегда.

Но после того как империя расширилась за пределы Каппадокийского плоскогорья, такая система управления стала неэффективной. Новая система зародилась даже раньше – зачатками ее можно считать практику распределения уделов между царскими сыновьями, которые в одном из ранних текстов уже именуются «государями» таких городов, как Цалпа, Хуписна, Усса, Сугзия и Ненасса. Впоследствии же, так как путь к зависимым сирийским землям вел через горы и быстрое сообщение было невозможным, возникла необходимость и в назначении постоянных наместников, облеченных достаточно большой полнотой власти и связанных с царем Хатти торжественной клятвой верности. Более того, к расширяющейся Хеттской империи охотно присоединялись мелкие и более слабые соседние государства. В особенно опасном положении – между двумя великими державами, Хатти и Египтом, – оказались сирийские царства. Стараясь удержаться на троне, правители их проводили гибкую политику, заключая союзы с той державой, которая на данный момент казалась сильнее. Кроме того, в орбиту влияния Хеттской империи были втянуты Амурру (ливанское царство амореев) и киликийская Киццуватна, считавшиеся зависимыми царствами наряду с теми землями, которые хеттским царям удалось покорить силой оружия.

Статус завоеванных областей зависел от целого ряда факторов. Такие стратегически важные города, как Алеппо, Каркемиш и Даттасса, включались в состав империи. Наместниками их становились царские сыновья, связанные между собой и с царем Хатти особо тесными отношениями, основной тон которых ясно выражен в следующей фразе из договора с правителем Алеппо: «Мы, сыновья Суппилулиумы, и весь наш дом, да будем едины». По-видимому, такие ручательства во взаимопомощи представляли собой обязательный пункт подобных договоров; оговаривать их условия во всех подробностях даже не считали нужным.

Противоположную крайность представляли собой, условно говоря, «протектораты» – главным образом те царства, которые в недавнем прошлом обладали известным престижем. Дабы не испортить с ними отношения, хеттский царь обычно оставлял им некое подобие независимости. Типичным примером такого формально независимого государства служит Киццуватна, некогда господствовавшая на Киликийской равнине: отделение этого царства от Митанни, с которым его прежде связывали союзнические отношения, было представлено как акт освобождения от зависимости, и почти на каждое обязательство, принятое на себя царем Киццуватны, хеттский царь скрупулезно отвечал аналогичным обязательством со своей стороны. Тем не менее царь Киццуватны находился под опекой царя Хатти: он обязан был ежегодно представать перед ним в Хаттусе и воздерживаться от всяких дипломатических контактов с царем Хурри.

Следовало бы ожидать, что Ациру, правитель страны Амурру, также добровольно вверивший свою страну попечительству хеттского царя, должен был получить аналогичные привилегии. Но Амурру, в отличие от Киццуватны, не была в прошлом влиятельной державой, а потому Ациру принял договор с Хатти на точно таких же условиях, что и правитель Нухасси – зависимого сирийского царства, которое выказало неповиновение Суппилулиуме и соответственно подвергалось в дальнейшем более жесткому обращению. Схожим образом и «земля реки Сеха», подчинившаяся хеттам добровольно, приняла те же условия, что и завоеванные царства Арцавы.