– Но я не считаю, что Леди Серену до́лжно изгнать.

Сэр Иводрев нахмурился, а зал затих.

– Каждый из нас не единожды отправлялся на искания. Мы знаем, что от нас требуется. Мы приносим клятву всякий раз, как отправляемся в дорогу. Мы должны приводить с собой лишь того, кто входит в число Сотенных Детей… или же дитя с Потерянной Печатью. Мы клянёмся в этом всегда, отправляясь в людское царство.

Артур Хэндли-Беннетт не входил в число Сотенных Детей, что было известно Леди Серене. Но она думала, что нашла Потерянную Печать, посему полагала, что Артур Хэндли-Беннетт – Нимбус. Она сделала то, что поклялась сделать: именно то, в чём каждый из нас клянётся, отправляясь на искания. Предмет, что она принесла с собой, не являлся Потерянной Печатью. Артур Хэндли-Беннетт не был Нимбусом. Но Леди Серена поступила так, как ей до́лжно было поступить. Она исполнила свой долг.

По залу прокатился негромкий шёпот.

– Но… – начал было Сэр Иводрев.

– Ты сказал своё слово, Сэр Иводрев, – произнёс Сэр Гидеон. – Теперь очередь за мной. Любой из нас мог быть заточён в Крепи вместо Леди Серены. Любой из нас мог быть брошен туда за верность нашим клятвам. Она не принесла Гильдии позора, напротив, она чтила её. И дорого поплатилась. Нам до́лжно сдержать клятву, которую мы дали, вступив в Гильдию. Мы обещали стать друг другу братьями и сёстрами. Мы обязывались, что будем поддерживать и защищать друг друга, равно как и царство. Это известно Лорду Мортимеру, как и всякому из правителей Гдетам-Нынчесям до него. Кто бы ни правил, наш обет всегда уважался. Леди Серена – в Крепи, но на её месте мог быть ты! – Сэр Гидеон указал на одного из драконов. – Или ты. – И он указал на другого. – Или ты. Или ты. Мог быть любой из нас, отправившийся на искания, как того требует данная нами клятва.

Чешуя драконов переменила цвет на огненно-оранжевый.

– Я призываю вас голосовать, но не с тем, чтобы изгнать её. Я призываю вас спасти и её, и честь нашей Гильдии. Проголосуйте же, чтобы спасти соратницу, которая всего лишь выполняла свой долг, принеся клятву.

– Мы не можем голосовать дважды, и мы уже решили голосовать об её изгнании, – рассердился Сэр Иводрев.

– Но почему мы не можем голосовать дважды?

– Потому что так прежде никогда не делалось.

– А был ли когда-нибудь прежде дракон-рыцарь брошен в темницу?

– Голосуем дважды – один раз о том, следует ли её изгнать, а второй раз о том, следует ли спасать! – выкрикнула дракоша, и Хэтти узнала голос Леди Вайолет.

Наклонившись сильнее, Хэтти увидела дракошу, которую встретила по пути в город. Ту самую, чья добрая мордочка так расположила девочку к себе, что Хэтти захотелось рассказать Леди Вайолет всё о домашних делах.

Тем временем драконы повскакивали со скамей и встревоженно замельтешили в воздухе.

– Но… – проговорил Сэр Иводрев.

– Голосуем дважды, – с уверенностью заявила Леди Вайолет, словно не ожидала новых возражений.

Сэр Иводрев обвёл взглядом зал.

– Хорошо, – сказал он. – Я предлагаю изгнать Леди Серену, навлёкшую на Гильдию Драконьего Рыцарства дурную славу. Кто согласен, скажите «да».

Тишина.

– А я предлагаю спасти Леди Серену и Артура Хэндли-Беннетта во славу Гильдии Драконьего Рыцарства, – произнёс Сэр Гидеон. – Кто согласен, скажите «да».

Покой взорвался криками драконов.

– Редко, но я всё же испытываю гордость за этого упрямца, – шепнул Виктор девочке.

Глава 27

Когда восклицания стихли, шесть драконов перелетели в дальнюю часть зала и устроились в нише. Они вытянулись, чтобы касаться крыльями друг друга, и края их крыльев уже начали приобретать оттенок красного дерева в тон деревянной обшивке. Вскоре крылья стало невозможно различить. Затем исчезли лапы, потом туловища, и под конец Хэтти видела только шесть пар моргающих глаз. Драконы смежили веки и пропали. В ту же секунду распахнулись две двери, и зал наполнили лучи серебряного света, настолько яркие, что Хэтти испугалась, как бы они не ослепили её.

Собравшиеся повернулись к дверям: свет заплясал на чешуе, словно солнце на морских волнах, и тела их заискрились. Драконы исполнились благородства, целеустремлённости и решимости. Глаза их горели, как драгоценные камни.

– Откуда идёт свет? – спросила Хэтти, заслоняя рукой глаза.

– Это оружейная. Драконы куют доспехи и оружие, используя сталь, выплавленную в огне, который разгорелся из их собственного дыхания. Они куются до того, как дракон приносит обет не дышать огнём, что делает нашу сталь сильнейшим из металлов царства. Но если что-то случается с доспехами или если хозяин теряет их, то создать новые он уже не сможет, если только не выйдет из Гильдии. Иначе он нарушит Кодекс Драконьего Рыцарства.

Драконы потянулись вереницей. Один за другим они влетали в оружейную и вылетали с мечом на перевязи, облачённые в нагрудник и шлем. Словно вовсе не отягощённые доспехами, они величественно возвращались к скамьям, крепко и мерно взмахивая крыльями.

Сэр Гидеон покинул помост и вспорхнул на балкон, где стояли Хэтти и Виктор.