В Африку, гулять…

Испания, Гибралтарский пролив, город Тарифа

Какая Африка, оказывается, через пролив видна громадная! И горы, и небеса, и дома на горах, и леса под небесами, и корабли туда-сюда снуют, и глазастый «Ferry» — белоснежная громадина-паромище, который всего за полчаса до этой Африки домчит.

Я думала раньше, что 12 км по прямой — это громадное пространство, а это проливчик небольшой. Я на самолете над землей как раз иногда на эти 12 км вверх забираюсь и не охаю!

А когда мы уезжали, над Африкой дожди шли проливенные — нам все видно было, как будто за речкой этот дождь: туча лиловая нависла прямо брюхом над берегом, и с нее вода каскадами падает и поливает белый город на берегу, и горы зеленые, и полоску пляжа…

И тогда началась Сказка Исполнения Всего!

А напоследок я скажу…

«Не ходите, дети, в Африку гулять!» — так говорила в детстве мама, смотрела значительно на Семирамиду и грозила ей пальчиком. Семирамида была послушной девочкой, и в отличие от остальных детей, которые то и дело бегали гулять в эту самую Африку, мирно сидела дома, не высовывая носу. И нос у нее от такого образа жизни сделался совсем коротенький, прямо кнопочка мелкая, а не нос. Но желание все-таки вырваться когда-нибудь из цепких лапок мамочкиных и погулять по Африке не оставляло Семирамиду, а иногда просто распирало ее это желание во все стороны. И тогда на Семирамиде начинали от распирания появляться выпуклости. Впрочем, выпуклости эти скоро стали появляться и на других девочках с переменным успехом — видимо, и их распирало тоже.

Но, судя по величине всяких выпуклостей, Семирамиду распирало больше всех. И так ее знатно расперло, что вскоре уже только один магазин мог предложить ей одежду — «Три Поросенка» — вот как ее расперло! Но в «Три Поросенка» ходить скучно — уж больно у них одежки однообразные. Почему-то тамошние дизайнеры считают, что если на бесформенное туловище еще более бесформенную одежду нахлобучить, то это получится элегантно. Но получались чехлы то ли диванные, то ли танковые…

Надоело Семирамиде однообразие одежное и полетела она в Испанию — выбрать новые тряпочки себе. Почему в Испанию — да потому что там живут испанки, дамы нередко форматные такие синьоры, и они себе модных кутюрье выписали, апельсинами их угостили, сангрии в большие бокалы налили, фламенко сплясали — и те дизайнеры-кутюрье им чехлов узорчатых да веселеньких на телеса напридумывали, и прямо громадный магазин «Три Синьоры» в городе Мала-Га! был открыт на радость всем дамским выпуклостям!

Опять же, тремя синьорами себя куда как приятнее называть. Сами посмотрите: на вопрос «где ты одеваешься?» какой ответ более пьянящий и чарующий:

— У «Трех Синьор»!

Или

— У «Трех Поросят»?

Вот так-то!

И купила себе Семирамида у этих «Трех синьор» брючки белые и чехольчик на телеса, тоже белый и с крылышками.

Приоделась в обновки, и гулять пошла. Ходит по улицам, красуется, и народ испанский ей улыбается, а мужчины, которые побойчее, те языками цокают и выражение лица специальное делают, и слово «гвапа» говорят, чем Семирамиду очень радуют. Потому что «гвапа» — это «красотка» означает на местном наречии.

И так хорошо сделалось Семирамиде, что захотелось ей летать, да крылышки на ее чехольчике новом трепещут на плечах, тоже в полет просятся. Только хоть и есть ветерок в Малаге, который пальмы лохматит и песком на пляжах играет, но маловат он, чтобы поднять в небеса Семирамиду. И вот в один прекрасный день умный человек Павлик Масленников посоветовал по телефону Семирамиде на Тарифу съездить. Он сам там сто раз бывал и на крыльях разных летал, потому что над Тарифой самый сильный ветер получается, и все, кому летать охота, над этой самой Тарифой парят в воздухе на разноцветных крыльях, как птицы райские, и в воздусях кувыркаются радостно.