Читаем Хер Сон полностью

Он с легкой грустью перелистывал страницы, вспоминая свою юность, а потом его осенило: так вот чем займется моя лаборатория секретная имени Умнова! Альтернативными источниками энергии! Это была гениальная идея! Этот сектор экономики был совершенно неосвоен в стране, и поэтому есть вероятность работать несколько лет практически без конкурентов!

Семен Семеныч вскочил и начал плясать и подпрыгивать от воодушевления, а потом побежал к Петровичу.

Они разложили все добро из кошелька-сундука на две кучки, откупорили бутылку шампанского и отметили начало хорошей жизни.

Перебирая в руках купюры, Семен Семеныч поразмыслил немного и предложил:

— Слышь, Петрович, а я вот что подумал: ну что мы будем ждать каких-то особых денег, давай сразу олигархами станем! Ты теперь Биллгейтс, — помнишь, как мы договаривались?

— Помню, Роман!

— Какой еще роман? — Удивился Семен Семеныч.

— Роман Абрамович, — напомнил ему давешнюю беседу Петрович.

— Ах, да! — шлепнул себя по лбу Семен Семеныч и залился счастливым смехом. — Как хорошо в олигархах-то!

— Это чем же тебе так хорошо? — улыбаясь, спросил Петрович.

— А можно не ждать милостей от природы! Можно их пойти и купить! — радовался Семен Семеныч.

И побежал в киоск за цветами. Потому что соскучился уже неимоверно. Букет устроился в вазе посреди стола, и на эту приманку вернулась жена, навела уют, и немедленно отогрела душу Семен Семеныча. Душа воспарила и отблагодарила жену тайфуном любви и обожания. Когда круги на воде улеглись, Семен Семеныч поделился с женой своими соображениями по поводу нового своего дела. Жена потрепала его по волосам и рассмеялась:

— Все бы тебе в свои любимые игрушки играть, машинки, моторчики…

Но зудеть не стала, и даже подрядилась на первое время исполнять обязанности секретаря-референта, что у нее получилось просто восхитительно!

Семен Семеныч через пару дней зашел к Петровичу поделиться семейной радостью. Петрович сидел на диване, а напротив него на скамеечке сидел котП в такой позе, как будто беседовал с Петровичем только что.

— Привет, — сказал Семен Семеныч, — а ко мне жена вернулась, еще позавчера!

— Прррривет, — сказал котП.

— Привет, — сказал Петрович, немного смутившись.

Сказать, что Семен Семеныч был потрясен до глубины души — это практически не сказать ничего! Он выпучился во все глаза на котаП, и тихо повторил:

— При-вет…

И котП также тихо ответил:

— Пррррри-вет…

— Так твой кот — говорящий??? Что ж ты раньше-то молчал? Мог бы показать соседу-то такое чудо, — забегал по комнате в возбуждении, запричитал обиженно Семен Семеныч.

— Не стони, сосед мой Семен Семеныч, — раньше не мог сказать. Раньше мой кот ничего не говорил, — улыбнулся Петрович, — я его неделю как учить начал.

— Неделю? И такие успехи??? Да ты талант! Макаренко! Песталоцци! Шацкий!

— Ну не Макаренко, — засмущался зардевшийся от похвал Петрович, — я с беспризорниками не работаю, только с домашними… Но именно Макаренко, Песталоцци и Шацкий пришли независимо друг от друга к основному закону воспитания… — сел на любимого конька Петрович.

— Не надо про Песталоции, пусть твой кот еще что-нибудь скажет, — попросил Семен Семеныч.

— А скажи-ка свое любимое слово, — обратился к коту Петрович.

КотП вобрал побольше воздуха и изрек громогласно:

— Кошшшмяяяяяяяяярррррррр!!!!!!!!!

— Ого! — потрясенный Семен Семеныч чуть не упал со стульчика. — Вот это да! Вот это было сказануто! Ураган прям!

— Это что, — сказал Петрович, — ты через неделю приходи — вот это действительно ураган будет!

Прошла неделя. Семен Семеныч все это время не вылезал из лаборатории, и уже нашел кучу подрядчиков, субподрядчиков, технологов и разработчиков, производителей необходимых деталей и торгующие организации, заказал разработку сайта под свой проект, и решил навестить Петровича.

У Петровича обстановка заметно изменилась. В прихожей образовалось громадное зеркало и шикарная вешалка для одежды в паре с красивым маленьким диванчиком. Пол блестел новым покрытием, и появились новые праздничные какие-то обои.

Петрович сидел в комнате на круглом пушистом ковре. Перед ним на маленьких ковриках сидели котята разного возраста, самый маленький был чуть больше апельсина, и задик его был упакован в крошечный пампер. Петрович терпеливо и широко разевал рот и, отчаянно гримасничая, врастяжку произносил:

— Маааа-маааа, маааай-каааа, лууууу-наааа, мяяяяя-соооо…

Семен Семеныч поинтересовался:

— А что ты такие им рожи страшные строишь? Метод такой, обучение через запугивание?

Петрович рассмеялся:

— Нет, не метод. Это я им артикуляцию показываю правильную.

— Петрович, а с «мясом» ты, пожалуй, недодумал: кот тебе никакой «мясо» не сумеет сказать, они букву «с» не выговаривают.

И тут ближайший котенок, который выглядел самым резвым из всей пятерки, раскрыл крохотную пасть, и так же гримасничая, как Петрович, тоненьким мяком произнес:

— Молсииии, суууука! — и показал тоненькие иголочки когтей.