Читаем Хенк и Боб полностью

Хенк расстегнул молнию на бауле и принялся аккуратно и трепетно раскладывать товар на ящике. Настенные часы, CD-плеер с треснутой крышкой, бабскую бижутерию, столовые ложки, журнал «Плейбой» и прочее имущество.

— Часы, как у меня, — улыбнувшись, кивнул на ходики Боб.

— Советские… Тогда, говорят, у всех все одинаковое было.

— Это точно.

Почти тут же подошел пузатый пенсионер. Он сквозь очки осмотрел ящики и остановил свой взгляд на «Плейбое». Взял в руки, пролистнул пару страниц.

— Свежак, — пояснил Хенк.

— Классное чтиво, — поддержал Боб, — у меня такой же есть. Не пожалеете. Я каждый вечер перечитываю.

Пенсионер поднял очки на лоб и вплотную поднес журнал к носу.

— Мятый он какой-то.

— Так и цена реальная. Двадцатка всего.

Мужик сунул журнал под мышку, достал пару червонцев и кинул Хенку.

— Не продешевил? — спросил Боб. — Он в гипере стоху стоит.

— Да, жалко… Но это жизнь.

Следующим покупателем оказалась девочка лет двенадцати. Она остановилась возле ящика Боба и зацепилась глазами за китайский тетрис.

— Можно посмотреть?

— Валяй зырь… Только недолго.

Девочка взяла тетрис, хотела включить, но не было батареек.

— А сколько игр?

— Двадцать, — вместо Боба ответил Хенк, — у меня такой же. Хорошая машинка.

Девочка покрутила игрушку в руках, потом полезла в карман, достав несколько мятых купюр.

— У меня только тридцать рублей.

— Ладно, бери, я сегодня добрый.

Счастливая девочка схватила игрушку, протянула Бобу деньги и исчезла из виду.

— Зря ты так, — прокомментировал Хенк, — я его за две сотни брал. Знал бы, у тебя бы купил.

Боб пожал плечами, мол, что делать? Такой я добрый человек.

— Я гляну? — Он кивнул на CD-плеер.

— Смотри, не жалко.

Боб поднес плеер к глазам.

— Прикинь, я такой же посеял. Хоть убей, не помню, куда засунул.

— Бывает.

— Не продашь? А то фигово без музона.

— Без базара. За пятисотку отдам. Я сам за две штуки брал, в центре фирменной торговли. Аппарат хороший, не Китай. Работает как часы. Даже жалко продавать, но бабосы позарез нужны.

— Слушай, а на бритву не махнешься? — Боб взял со своего «прилавка» потертую электробритву с малоизвестным иноземным названием и протянул Хенку.

Тот покрутил ее в руках и вернул Бобу.

— Не, не надо. Отстой. У меня круче. Эта, как ее… «Филипс». С тройной головкой.

— Как хочешь. Я тебе бабосы попозже отдам.

Торговля продолжилась. Бобу повезло, и он продал какой-то бабке старый электрический чайник за целых четыреста рублей. Добавил сотню и купил у Хенка плеер.

— У меня еще наушники есть. — Тот выудил из баула маленькие наушнички.

— Так это ж родные! — справедливо возмутился Боб. — Они даром прилагаются.

— Да? А я, вообще-то, отдельно покупал. Но ладно, ты мужик хороший, держи.

Наушники перешли к Бобу.

Хенку тоже повезло, он избавился от старой дамской сумочки и фарфоровой сахарницы с остатками сахара.

Торгуя, молодые люди активно общались, хвастаясь эротическими похождениями, как это обычно принято у малознакомых господ. Через час они считали друг друга лучшими друзьями.

К восьми вечера практически весь товар со скрипом и с дикими скидками, но разошелся. Ценовая политика сделала свое дело. Оставшейся мелочью — фонариком, пленочным фотиком «Смена» и CD Боб и Хенк обменялись в знак дружбы и уважения. У каждого в карманах хрустело примерно по четыре тысячи чистогана. Три из которых надо было отдать. Но сейчас об этом не хотелось думать.

Зато хотелось отметить успех. Причем эта светлая мысль пришла в голову обоим практически одновременно. И не просто отметить, распив бутылку на лавочке в парке, а посидеть в хорошей обстановке, выбрать достойный напиток и закуску, послушать живую музыку. Короче, в кабаке.

— А давай в «Белку» рванем! — предложил Боб. — Крутой кабак.

Конечно, там можно было нарваться на Ритку, но других злачных мест он просто не знал. Хотя они договаривались на семь, вряд ли она станет ждать.

— Согласен. Гоним.

Вышибала Олежек, увидев молодых людей, решительно встал у них на пути, но те показали деньги, и он посторонился.

Выбрали блатное место под картиной «Саблезубые белочки, разрывающие мамонта». Видимо, работа местного художника. В их Великобельске почти все было связано с белочками.

Пустые рюкзак и баул сунули под столик. Из крепких напитков предпочли водку. В качестве запивки — пиво. Хотели заказать по джин-тонику в банках, но этого в «Белочке» не подавали.

Долго копались в меню. Боб захотел любимых макарон по-флотски с рыбными консервами, но их не было. Поэтому он взял только хлеб. Хенк не нашел ничего достойного, поэтому заказал стакан семечек. Официантка посмотрела на него не очень хорошо, к тому же зажимая нос салфеткой. Но заказ пообещала принести. Гость всегда прав.

Все было ништяк. Певичка на сцене мурлыкала песенку из репертуара «Металлики», которую оба юноши уважали. На столе мерцала свечка. Плюс приятное общество. Интересные разговоры.

— А почему ты Боб? — после шестой рюмки и пятой семечки вспомнил Хенк.