Читаем Хэллгейт. Семья полностью

– Этот урод снова разгуливает по городу, – заявил Роуз. – Забери его в участок! Верни за решётку, и люди успокоятся.

Алекс покачал головой.

– Если бы я мог… Нужно пересмотреть дело, сам понимаешь, Бен.

– Чтобы новое оказалось составлено так же хреново, как предыдущее? Моя Берта умерла не для того, чтобы её убийца потом судился со всем штатом.

– Он не станет.

– Да ну? – недоверчиво сощурился Роуз. – Почаще заглядывай в газеты. Ему эту идею уже подкинули, и, уж будь уверен, он ей воспользуется.

– Мы разберёмся с этим, – Алекс изо всех сил старался, чтобы его голос звучал как можно более ровно, но тот, будто издеваясь, предательски сорвался. – Мы… новое дело не составишь за день. Даже за три.

– Тогда за это пока должны заплатить те, кто не сумел его посадить.

Роуз развёл руками: извини, мол, но иначе не получится. За спиной снова послышался полный злости ропот. Разъярённые люди, которые до того жадно ловили каждое их слово, были готовы броситься на Алекса, превратить в груду костей и тряпок, перемазанных кровью. Он кожей чувствовал гнев, исходящий от них, – и знал, что, если даст слабину, здесь и останется. Пополнит ряды призраков, танцующих на заброшенном поле с наступлением темноты.

Быть может, хотя бы тогда удастся спросить Шона Хьюза, кто так стремился избавиться от него, что не пожалел даже его детей.

Машина затормозила совсем близко, едва не зацепив капотом Роуза – однако тот и ухом не повёл: молча стоял, наблюдая, как из салона выбирается Бартон, а с заднего сиденья – Бейли и Конноли. Они казались спокойными, но Алекс слишком хорошо понимал, какой ценой даётся это спокойствие.

Бейли неспешно обвела взглядом собравшихся, цокнула языком: оценила обстановку и нашла её на удивление паршивой. На её губах, как и всегда, играла лёгкая полуулыбка, из-за которой посторонний человек в жизни не понял бы, о чём Бейли думает на самом деле.

– Прошу прощения, шериф, – она говорила подчёркнуто вежливо. – Мы завезли домой мисс Хансен и по пути прихватили Нат. Всё в порядке?

– Да, вполне.

Конноли тем временем шагнул к людям, которые по-прежнему толкались у дома Тёрнер. Этот здоровяк при должном старании мог и ледники растопить. Вот он сжал руку высокой, под стать ему самому, женщины, произнёс что-то, и та неуверенно приподняла уголки губ. Вот хлопнул по спине молодого паренька, чьё лицо было сплошь усыпано угрями. Помедлив, мальчишка отдал Конноли ружьё, которое наверняка стащил у отца.

– Повезло тебе с ребятами, Алекс, – в голосе Роуза прозвучало искреннее одобрение. – Может, вы и впрямь разберётесь с этим бардаком… Да только Тёрнер всё равно должна ответить.

– Перед тобой?

– Перед городом!

Он вдруг повернулся к крыльцу, нахмурился. На верхней ступеньке стоял Дэйв Сойер, небритый и растрёпанный, и синяки под его глазами казались почти чёрными. Заметив Алекса, Сойер коротко кивнул и перевёл взгляд, в ту же секунду утратив к нему интерес.

– Дэйви! – старик Роуз, прихрамывая, направился прямиком к нему. – Давненько не виделись! Мне тут надо кое о чём потолковать с твоей хозяйкой.

Как только он оказался достаточно близко, Сойер, не меняясь в лице, вынул из кармана миниатюрный револьвер.

– Дальше не ходи.

– Ты, значит, цепным псом заделался, паскуда? Дай мне поговорить с Рэйлин!

– Она не принимает гостей.

Он чуть отодвинулся вбок, и Алекс различил в коридоре кресло-качалку. Фигура в нём, несмотря на жару, была укутана во что-то плотное. Кресло стояло в тени так, что сидящий человек от макушки до пояса утопал в полумраке – как ни старайся, не различишь лица. А вот дробовик на коленях был отлично виден каждому, кто сейчас заглядывал в дом с таким же любопытством, как Алекс.

– Не пытайтесь войти, – предупредил Сойер. – Если я не начну стрелять, начнёт она.

Он неспешно сошёл со ступеней, двинулся вперёд, не особо опасаясь, что кто-то может его задеть. Люди молча отстранялись, избегая касания – будто вместе с Тёрнер они оба стали паршивыми овцами, виновными во всех бедах этого города. Ещё немного – и кто-нибудь наверняка заявит, что и на женщин с бейсбольной битой наперевес охотились они, а не Ленни Дикинсон.

– Рэй тебе ничего не скажет, – наконец произнёс он, останавливаясь перед Роузом. – Забирай остальных и проваливай.

– Почему только мне? Все хотят услышать правду, Дэйв. Хотят узнать, как она упустила сукина сына, убившего мою Берту.

Алекс не успел вмешаться: между ними вклинилась Бейли, раскинула руки, не давая подойти ещё ближе. Его же ноги сами несли к дверному проёму, к фигуре в кресле-качалке, молчаливой и неподвижной. Казалось, ещё пара шагов – и можно будет войти в дом, протянуть руку, коснуться накидки, в которую была укутана Тёрнер… Да, ей это вряд ли понравится, но они обсудят его своеволие – как, безусловно, и многое другое. Вопрос с Дикинсоном нельзя было решить по телефону, и личная встреча стала бы настоящим спасением.

Пальцы Сойера обхватили его запястье, с силой дёрнули. Алекс, балансируя на краю ступеньки, едва удержался и не рухнул на спину.

– Не стоит. Правда, не лезь к ней.