Читаем Хейтер полностью

Олеся вернулась домой после утреннего заплыва и собиралась позавтракать. Бассейн был близко, в соседнем дворе, в самые ранние часы народу мало, приходят пенсионерки с вечной бессонницей и пара тренирующихся по графику спортсменов. Главное, что нет детей, поэтому тихо. На самом деле, главное, что нет всех этих красоток-фитоняшек, которые подолгу ходят по раздевалке голышом и обливают презрением Олесю в слитном спортивном купальнике. Фитоняши ходят толпами по вечерам, когда можно уже пожертвовать прической ради спорта. Поэтому Олеся избегает вечерние тренировки. А утром спокойно, можно плыть в одиночку по дорожке свои километры и ни о чем не думать. Но сегодня Олеся плыла и думала про массаж. С массажем у нее были прямо скажем проблемы, вернее, она все никак не могла найти своего массажиста. Черт его знает, дело ли в теле или в ее психологических зажимах, но после второго-третьего-четвертого, а то даже пятого сеанса у одного и того же терапевта, она начинала чувствовать себя настолько неуютно, что зажималась телесно и не отпускала разминаемые мышцы. Массажист чаще всего начинал злиться либо отечески сюсюкать «ну что такое, что это мы так зажались», что нисколько не способствовало решению проблемы. В результате Олеся искала новый вариант. Сегодня как раз предстояло познакомиться с очередной девушкой. Женя Манукян, ее давний знакомый стилист-парикмахер, как раз недавно перешел работать в новый салон и крайне рекомендовал ей молодую девушку, виртуозно делающую массаж. Запись у нее очень плотная, Олеся ждала почти неделю. К сожалению, попала только на вечер, самые пробки будут. Ну, что ж, надо хотя бы начать этот день приятно и красиво.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза