Поначалу хазары ладили с печенегами, но потом пали жертвой собственного коварства. Багрянородный пишет: «Да будет известно, что пачинакиты сначала имели место своего обитания на реке Атил, а также на реке Геих (возможно, Урал. — Авт.), будучи соседями и хазар, и так называемых узов. Однако пятьдесят лет назад упомянутые узы, вступив в соглашение с хазарами и пойдя войною на пачинакитов, одолели их и изгнали из собственной их страны, и владеют ею вплоть до нынешних времен так называемые узы. Пачинакиты же, обратясь в бегство, бродили, выискивая место для своего поселения. Достигнув земли, которой они обладают и ныне, обнаружив на ней турок, победив их в войне и вытеснив, они изгнали их, поселились здесь и владеют этой страной, как сказано, вплоть до сего дня уже в течение пятидесяти пяти лет»^{493}.

Впрочем, не все печенеги бежали от узов, некоторые решили остаться под их владычеством: «Да будет известно, что в то время, когда пачинакиты были изгнаны из своей страны, некоторые из них по собственному желанию и решению остались на месте, живут вместе с так называемыми узами и поныне находятся среди них, имея следующие особые признаки (чтобы отличаться от тех и чтобы показать, кем они были и как случилось, что они отторгнуты от своих): ведь одеяние свое они укоротили до колен, а рукава обрезали от самых плеч, стремясь этим как бы показать, что они отрезаны от своих и от соплеменников»^{494}. Участь оставшихся печенегов была печальна. Арабский дипломат X века Ибн Фадлан видел их и сообщил, что они «бедны в противоположность гуззам».^{495}

Таким образом, основная масса печенегов оказалась в Причерноморье и разгромила венгров в девяностых годах IX века. Примерно к этому же времени относится разгром венгров, который печенеги учинили вместе с болгарами и который описан у Багрянородного в другой главе. Возможно, это была одна и та же военная операция, возможно — две разные, но близкие по времени. Так или иначе, в результате всех этих событий венгры, теперь уже окончательно, обрели новую родину, а хазары, вместо сравнительно дружественных венгров, получили весьма воинственных соседей, которые к тому же стали контролировать часть земель, ранее однозначно принадлежавших каганату. Багрянородный пишет: «От понизовья реки Дунай, против Дистры (современная Силистра. — Авт.), начинается Пачинакия. Их места расселения простираются вплоть до Саркела, крепости хазар…»^{496}

Печенеги долгое время держали в страхе всю Восточную Европу. Константин Багрянородный пишет, как однажды византийский император отправил к мадьярам посольство с предложением отвоевать обратно занятые печенегами земли. В ответ «все архонты турок воскликнули в один голос: “Сами мы не ввяжемся в войну с пачинакитами, так как не можем воевать с ними, — страна [их] велика, народ многочислен, дурное это отродье”»^{497}.

Багрянородный также утверждал, что «пока василевс ромеев находится в мире с пачинакитами, ни росы, ни турки не могут нападать на державу ромеев по закону войны, а также не могут требовать у ромеев за мир великих и чрезмерных денег и вещей, опасаясь, что василевс употребит силу этого народа против них…»^{498}.

С этого времени единоличному господству Хазарского каганата в степях Юго-восточной Европы приходит конец, а территория его начинает уменьшаться. Впрочем, в IX веке у хазар появились и другие враги и соперники. О них — в следующей главе.

Глава 14.

Русы

Появление русов

С середины IX века в письменных источниках появляются упоминания о новой политической силе, которой в конце концов предстояло сокрушить Хазарский каганат. Имя ее было Русь.

Первое упоминание о росах (русах) встречается в так называемых «Вертинских анналах» — хронике государства франков, охватывающей период с 830 по 882 год. Летописец сообщает, что в 839 году в Ингельгейм, ко двору императора Людовика Благочестивого, прибыло посольство от византийского императора Феофила. Вместе с послами Феофил отправил к Людовику «неких [людей], которые говорили, что их, то есть их народ, называют рос». Выяснилось, что росы были послами, которых «их король, по имени хакан» направил к Феофилу «дружбы ради». Послы эти добрались до Константинополя с большими трудностями, свой путь «они проделали среди варварских племен, ужаснейших, отличавшихся безмерной дикостью» (возможно, росов напугали венгры, которые как раз в те времена обосновались в Юго-восточной Европе), и Феофил, опасаясь за жизнь своих гостей, не хотел отпускать их обратно той же дорогой. Он просил Людовика, чтобы тот разрешил росам «безопасно возвратиться через его империю».