Читаем Харун Ар-Рашид полностью

Между отбытием трех послов Карла и возвращением Исаака произошло несколько событий, представляющих интерес для отношений с Востоком. В конце 799 г. в Аахен прибыл монах, присланный патриархом Иерусалимским Георгием. Чтобы отблагодарить за отправку трех «послов» в святой город и за привезенные ими пожертвования, Георгий предоставил Карлу реликвии из Гроба Господня. Несколько недель спустя Карл отправил этого монаха назад в сопровождении своего дворцового священника по имени Захария с подарками для Святых мест. И 23 декабря следующего года, за два дня до своей коронации, Карл принял в Риме Захарию, вернувшегося вместе с двумя иерусалимскими монахами — греком из монастыря Св. Саввы и латинянином с Масличной горы. Они доставили ему «ключи от Гроба Господня и Голгофы, а также от цитадели и горы [Сион] вместе со знаменем Креста»[79]. Император некоторое время держал этих монахов при себе, а потом, в апреле, отправил их в Иерусалим.

Авторы анналов того времени и историки усмотрели в присылке этих ключей политический жест, придав ему более глубокий смысл, чем он имел в действительности. На протяжении веков передача городских ключей являлась обычным ритуалом. И остается им и сегодня. Папы давно раздавали маленькие ключи от собора Святого Петра тем, кого хотели почтить. Для той же цели использовались ключи Храма Гроба Господня и горы Сион. Знамя Креста, скорее всего, представляло собой произведение из золота и серебра, содержащее в себе частицы истинного креста[80]. Эти дары были знаком благодарности иерусалимского духовенства по отношению к Карлу не только за его денежные пожертвования, но, возможно, еще и за заступничество его послов за христиан Востока в настоящем и в будущем. Таким образом, эти ключи обладали чисто символическим значением. Во всяком случае, они не делали Карла наместником Иерусалима, как это утверждают, и не означали, что он стал «вассалом» халифа, который, безусловно, вообще ничего не знал об их отправке.

Мусульмане при дворе Карла Великого

Еще важнее, чем приношения иерусалимского духовенства и присылка слона Абу-л-Аббаса, стало прибытие двух мусульманских сановников одновременно с возвращением Исаака. Один из них принадлежал к окружению Харуна ар-Рашида, а другой — эмира Кайруана Ибрагима ибн ал-Аглаба, самого могущественного эмира Северной Африки, с ролью которого в Ифрикии мы уже знакомы. Ибрагим послал своего представителя к великому западному монарху не без умысла: он, естественно, желал вступить в отношения с тем, кто с противоположного берега Средиземного моря выглядел как человек новой эпохи.

Карл принял двух послов в районе Верчелли в Северной Италии, где он тогда находился. Они доставили ему «великолепные дары» от халифа и эмира: несколько обезьян, бальзамы, нард, различные притирания, благовония, разнообразные духи и медикаменты «в таком количестве, что, казалось, они опустошили Восток и Запад», как написал монах из Санкт-Галлена. По всей видимости, миссия Харуна была прислана в ответ на посольство Карла в 797 г. Оно было благосклонно принято, поскольку получило продолжение. Это был один из тех моментов, когда решаются судьбы империй. Папство и восточная империя переживали кризис невероятной тяжести. Коронация Карла посеяла в Византии опасения, что всемогущий император решит двинуться на Константинополь, чтобы наказать Ирину, узурпировавшую трон цезарей. Харун, который, как и все великие мусульманские правители, мечтал завладеть Константинополем, был первым, кого интересовали планы Карла. Женится он на Ирине или двинет против нее свои войска? Что произошло и каково было поручение двух послов? Передали ли они западному императору какие-то предложения от Харуна и Ибрагима? Об этом не упоминает ни один источник.

Тем не менее, с учетом политического контекста, можно полагать, что среди забот халифа, продолжавшего военные приготовления в приграничной зоне, будущее христианской империи Востока занимало одно из первых мест. Ибрагим, также являвшийся соседом Византии со стороны моря, был чрезвычайно озабочен всем, что там происходило. Его стремления уже стали очевидными. Менее трех десятилетий спустя его преемники высадились на Сицилии, принадлежавшей Византии, и в Южной Италии. В то время аглабидский эмир наблюдал, собирал сведения и готовился. И была еще Испания, по поводу которой у Карла, Харуна, а также Ибрагима были свои мысли, информация и планы. Эта двойная миссия заслуживает большего внимания, чем ему обычно уделяют.

Два мусульманских посла провели несколько месяцев при дворе Карла Великого и, как рассказывает Ноткер, монах из Санкт-Галлена, были поражены, обнаружив такое великолепие. На Пасху они присутствовали на божественной службе в соборе, а затем император оказал им из ряда вон выходящую честь, пригласив их за стол, но «восхитительные вещи, которые они видели, лишили их аппетита»[81]. Они отбыли в течение 802 г.

Второе франкское посольство